Вырай. Триединство

Второй соратник, тот, мягкосердечный, справляется сам благодаря наведённой волшбе, но через минуту он станет беспомощной обузой.

Вон он, главный враг. Если бы не я, хозяйка уже отправилась бы на ту сторону. Он черпает Силу из собственной крови, но это ему никак не вредит. Мощный, опасный, почти равный мне… в нём что-то от меня! Но не осколок, не частица, что-то отобранное насильно! Так не должно быть!

Марина рухнула на колени. Коса на спине заметалась, словно живая змея, а глаза закатились. Ведьма открыла рот и издала утробный нечеловеческий вой.

Звук физической волной прошёлся по «полю сражения» и придавил всех врагов к земле. Колдовство не подействовало лишь на командира, он развёл руки в стороны и хлопнул в ладоши.

– Ух ты ж ё! – завопил Слава и рванул к сестре, потому что она после хлопка упала, как подкошенная.

– Славик, беги, – прохрипел Максим. Заклятие жены уже рассеялось, и он лежал на крыше «Нивы», не способный пошевелить руками и ногами. – Беги отсюда.

Марина была жива, но не адекватна – её взгляд бессмысленно скользнул по лицу Славы, не узнавая.

Голем рассредоточился по улице в виде безжизненного Стоунхенджа, американцы стонали, пытаясь подняться, а командир стоял посреди всего этого и ухмылялся. Наконец-то его улыбка выглядела действительно искренней.

Коваль всегда отличался сообразительностью и быстротой реакции. Он резко, немного грубо сдёрнул с шеи Марины Древо Жизни, содрал с пальца перстень, не обращая внимания на сопротивление сустава, развернулся и побежал сквозь выломанную решётку в город.

Американский колдун, который всего несколько минут назад колдуном не был, перестал улыбаться, окинул взглядом слабо шевелящихся подчинённых и решил догнать беглеца сам.

Слава получил фору в пару десятков секунд – преследователь не сразу сообразил, что проехать на мотоцикле сквозь пролом не выйдет, так как из земли торчат обломки прутьев. Искатель вполне успевал добежать до спасительного Тумана, но бросать друзей он не собирался. Поэтому, не останавливаясь, он вытащил из кармана куртки маленькую соломенную куколку, сунул её голову себе в рот, слегка покрутил, чтобы как можно больше слюны попало на солому, и, сильно замахнувшись, швырнул заговорённую вещицу в сторону лиловой взвеси.

А сам свернул на улицу, уходящую от Вырая в противоположную сторону, и спрятался за старым автомобилем, из окон которого рос великолепного вида кустарник. Нужно было удостовериться, что уловка сработала, как надо.