Вырай. Триединство

Мимо с запредельной для человека скоростью пронёсся «колдун», пытаясь догнать другого Славку, того, что продолжал бежать в сторону Тумана. Правда, фальшивый приреченец двигался не слишком естественно, дёргано и ногами почти не перебирал, но взбудораженный американец ничего странного заметить не успел, так как морок очень быстро достиг лиловой взвеси и развеялся. Настоящий Слава недовольно поморщился – переход человека через границу миров всегда сопровождался красивыми лиловыми искорками, а фальшивый Слава исчез просто, без всяких затей растворившись в воздухе.

Но «колдун» своим глазам поверил. А как иначе, если добыча всё время была на виду, если не считать заминку с мотоциклом.

Американец еле успел остановиться. Ещё шаг, и он оказался бы на потусторонней территории без единого шанса вернуться. Человек сплюнул, развернулся и с той же невообразимой скоростью побежал назад. Коваль с облегчением выдохнул.

Глава 3

Марина по-прежнему бессмысленно таращилась в небо.

Её тщательно обыскали перед тем, как погрузить в кузов пикапа, забрали охотничий нож и телефон с аудиозаписями заклинаний.

Потом натянули на запястья что-то вроде то ли муфты, то ли меховых наручников-переростков, и заклеили рот скотчем. «Нива» заводиться без хозяйской крови не пожелала, о приреченском «топливе» из туманников здесь ничего не знали, поэтому, помучившись, аборигены с помощью троса прикрепили машину к одному из автомобилей, решив не разбрасываться потенциально полезным имуществом.

С ведьмой обращались предельно аккуратно.

Лишь один человек со всей силы пнул женщину в живот. Видимо, он не мог, как остальные, спустить чужачке смерть четверых. Марина на удар не отреагировала.

Подкрепление, почти полным составом оседлав уцелевшие мотоциклы, уже уехало. Голем так и остался в «разобранном» виде. Остальные люди разглядывали разрушения на площади, грузили трупы в кузова пикапов и бесцеремонно копались в багажнике «Нивы». Безостановочно стонал человек с ожогами. Рябиновый огонь работал очень избирательно – если бы пострадавший не желал смерти кому-то из приреченцев, заговор просто бы не сработал, так что Максим гнал прочь увещевания совести.

Тем более что с ним, в отличие от Сычковой, не церемонились.

К сожалению, паралич длился почти столько же, сколько местные приходили в себя, так что сбежать до того, как вернулся командир, который был вне себя от злости, не получилось. С ситуацией слегка примирило известие о том, что Славка смог раствориться в городе.