Венхра. Книга первая. О плохих людях и странных обстоятельствах

Но до ночи ещё очень далеко, было позднее утро.

Впрочем, это не важно.

Не станет он позорить сестру ночёвкой в этом подъезде. Не пустила она его на порог. После того, как он сел в тюрьму, отреклась она от него. Как и мать, ныне покойная, которая и оставила эту квартиру в наследство дочери, не считаясь с сыном-убийцей. Так и остался Тихон без родных и без жилья. Впрочем, он был благодарен сестре за то, что она смогла дать ему немного денег.

Он ни на что особо не рассчитывал. Разве, на милосердие. Но не приехать сюда не мог.

Потому что некуда больше. Да и скучал.

Ещё ему очень хотелось выпить. Хоть и дал он себе когда-то слово не пить алкоголь, но залить горячее чувство отчаяния всё равно хотелось. Свобода, как-никак. Он докурил, бросил окурок в урну, медленно пошёл мимо знакомых, но так сильно выросших тополей.

– Тихий! – раздался хриплый голос за спиной.

Мужчина обернулся. Так его называли только на зоне.

Перед ним стоял грязный, но довольный жизнью Борзой. Тот освободился раньше Тихона.

Но вот и снова их свела судьба.

– Чего? – смог ответить, оборачиваясь, Тихон.

Ему не понравилось то, что на свободе ему напомнили его имя, данное в тех местах, где жизнь становится горькой в сигаретном дыме, черноте чифира и ограниченности холодных стен.

– Не узнал что ли? – подошёл к нему человек, очень похожий на бомжа. – Это я! Борзой!

Тихон его, конечно же, узнал ещё по голосу и честно признался:

– Не ожидал тебя увидеть.

– А я тебя, Тихий, увидеть-то как раз таки ожидал.

Всё утро здесь торчу. Заранее прознал, что откинешься ты. Заранее знал, что сюда приедешь. И знал, что сестрица твоя тебя на порог не пустит.

– К чему такое внимание к моей жизни? – Тихон спросил, но понимал, каким будет ответ.

– Ты не смотри, как я сейчас выгляжу. Это для конспирации, – начал издалека Борзой. – У меня дело к тебе выгодное. Собираем мы с надёжными людьми команду. Дела серьёзные предстоят. Нужны нам кадры, способные подсобить. Думаю, выбор у тебя небольшой. На улице сгнить или подняться.

Много времени на раздумье не дам. В этом городе я проездом. Сегодня тут, завтра там. Подробностей, разумеется, сразу не расскажу, не обессудь.

– Нет. Не хочу я в это впутываться. Жить хочу по-другому, – Тихон был твёрд в своих словах, Борзой даже не смог ему возразить.

– Возьми, – сунул неопрятный мужчина смятый листок в руку Тихона. – Это номер мобильного телефона. Как тяжело станет, позвони, примем тебя, как своего.

– Хорошо, – ответил Тихон.