Амир. Часть VI

– Вот так всегда, вождь смотрит, а я… обидно же…

А Фиса вдруг засмеялась, даже голову откинула от откровенного хохота.

– Ты что… Фиса, почему ты надо мной смеёшься?

– Да ты умом тронулась… кто ж тебе… воинство… да разборки ихние, иродовые… зверинец… покажет… поле чистое небось осталось… Муж воевать, а ты ему… цветочек привезти не забудь… али халатик…

Я хмуро взглянула на неё, права, опять права, но ведь бывают же перерывы в боях, затишье, можно тогда словечко в телефон сказать. Она хитро взглянула на меня, поправила платочек и как услышала мои мысли:

– Вождь каждую минуточку использует, только бы к тебе добраться, под тёплый бочок примоститься, да в глазки светлые глянуть… Штаб везде, самолётом летит – там штаб, бегом бежит, опять не один, каждый шаг приказ.

– Халат купить некогда… не буду звонить… сам бы вернулся, посмотрел, обнял. Фиса, я бывшего мужа никогда не ждала, ушёл и ушёл, даже не думала, когда вернётся, вернулся и вернулся. А сейчас… как будто годы прошли.

Слёзы покатились по щеке, и я сквозь туман в глазах просипела:

– Хоть какой, Фиса, пусть клыки торчат, когти… я приноровлюсь, научусь с таким… только бы вернулся… только бы взглянул… хоть слово сказал… пусть молчит… живой, только живой…

Фиса тоже всхлипнула, утёрлась платочком:

– Да что им сделается… иродам…

– Лежал… лежал тогда… мне так страшно было… он – и вдруг лежит, сердце чуть не разорвалось.

– Ты давнее-то не вспоминай, не надобно…

– Почему? Скажи, Фиса, почему Амир не говорит о себе? Он ничего о себе не говорит, или только со мной так?

Откинув одеяло, я приподнялась на постели:

– Он вождь со мной… а я мужа хочу, понимаешь – мужа.

Но продолжить не смогла, слёзы хлынули горным потоком, и, уткнувшись в подушку, я зарыдала. Фиса улеглась рядом и обняла:

– Ты поплачь, милая, поплачь, сердечку-то легшее и станет.

Наплакавшись вдоволь, мы сели с ней у окна, и она предложила спеть:

– Песня она душу успокоит, давненько голосок твой не летал птицей вольной, пора пришла.

– Да… он просил.

– Так пой, соловушка, пой.

– Соловушка, скажешь тоже… ворона лысая.

– Он волос твой золотой видит, красоту неземную…

– Точно неземная – синяя и лысая, такого земля ещё не видела.

И мы дружно засмеялись, вдвоем и тоску легче пережить.