Я однажды приду… Часть I

Когда он узнал, что меня поймали… пришёл и освободил.

Сказано это было таким тоном, что у меня пропало всякое желание спрашивать, как он его освободил.

– Катенька, когда Глеб его привёл, это был худенький бледненький мальчик, совершенно как тростинка, а теперь посмотри – какой красавец вырос!

– Твоими стараниями, Самуил. Если бы не ты, я так бы и остался худеньким и бледненьким.

И оба рассмеялись. Смотрелось это действительно весело: Самуил был Олегу значительно ниже плеч.

Вернувшись в свою комнату, я сразу подошла к букету.

В глубине среди листьев что-то сверкало. На золотых нитях очень тонкого плетения поблёскивали маленькие капельки прозрачных бриллиантов: украшение выглядело как роса на золотой паутине. Я перебирала камешки пальцами, и мне казалось, что касаюсь рук Глеба. Опять эта тоска о несбыточном, скоро в моих глазах она будет так же видна как Ностальгия Самуила. Я надела ожерелье и спрятала под ворот платья ближе к сердцу, где бы Глеб ни скрывался – он теперь со мной.

Прогуливаясь после обеда по уже знакомому маршруту, я спросила Олега:

– Прости за вопрос, но почему ты решил уйти из клана?

– Я больше не хотел заниматься тем, на чём специализировался наш клан.

Уже открыв рот, чтобы спросить о специализации клана я тут же его закрыла. Если бы он хотел мне это сказать, то уже бы сказал, теперь спрашивать бесполезно – всё равно ничего не скажет. Но я могу спросить о другом.

– А Глеб далеко уехал?

Олег остановился на полушаге и повернулся ко мне:

– Почему ты спрашиваешь? Ты боишься его?

– Олег, если бы я его боялась, всё уже давно было по-другому.

Я его не боюсь. Просто мне интересно.

Он долго думал, прежде чем ответить:

– Глеб сейчас смотрит на тебя.

Вздрогнув, я стала осматриваться вокруг, но, конечно же, ничего не увидела. Немного успокоившись, достала ожерелье поверх платья, и камешки сразу заиграли своими гранями в лучах заходящего солнца.

– Поэтому прогулки после обеда?

– Да.

– Олег, передай ему, что мне понравился подарок.

– Глеб его видит сейчас на тебе.

И я подняла руки и помахала.

«Ну, вот, почему так – думала я, очередной раз завернувшись с головой в одеяло – я только начала верить, что Глеб действительно что-то чувствует ко мне, и сама делаю маленький шажок навстречу, как ему сносит голову, и он, может быть, уже никогда не подойдёт ко мне и не обнимет, потому что если подойдёт – то уже снесёт меня».