Домик разбившихся грёз

Сейчас я слишком увлечён своим зрелищем, чтобы оторваться от созерцания худосочной фигуры, стоящей в считанных сантиметрах от края пирса над толщей ледяной воды.

Но телефон безостановочно гудит, и я закипаю. Даже не удивляюсь, увидев на экране имя назойливого абонента.

– Да.

– Разве ты не планируешь возвращаться домой до нашего отъезда?

– Мила, я, кажется, тебе уже всё сказал. Или ты опять предпочла пропустить мои слова мимо ушей?

– Саш, ну не начинай, а? Сын рассчитывал, что ты проведёшь с ним время перед тем, как мы улетим.

– А я ему сказал, что уеду из Лондона, поэтому не вполне понимаю его ожидания, как и твоё неуёмное желание вечно использовать его при общении со мной.

– Ты считаешь, что я манипулирую тобой?..

– Каждый раз пытаешься, Мила. – грубовато перебиваю её, утомляясь от этого разговора.

– Вовсе нет. Мы семья, конечно, я стараюсь, чтобы всем нам было хорошо…

– Достаточно, Мил. Я уже всё тебе сказал по этому поводу. – я перевожу дыхание и нахожу взглядом фигурку Али.

Она обеспокоенно смотрит на меня издалека.

– У меня не так много времени, чтобы вести длительные телефонные переговоры, Мил.

– И чем же ты так занят, что бросил свою семью одних праздновать Новый год? – шипит она в трубку.

– Даже не буду спрашивать, почему тебя вдруг резко озаботили подобные вопросы. – усмехаюсь я в ответ.

– В кои-то веки приехали, чтобы вместе провести праздничные дни…

– Мы оба знаем, что мой сын летел сюда, чтобы отметить новый год в компании своих друзей.

– Может, я соскучилась по тебе. Ты почти не бываешь в Москве…

Наблюдаю исподлобья, как Аля аккуратно возвращается назад по прогнившим доскам.

– Прекрати этот цирк, Мил. Ты подумала?

– Ты обещал мне..! – взвизгивает она.

– Я обещал, что не оставлю с ребёнком на руках и без средств к существованию, – фактически нет, но это детали. – Ребёнок учится в престижном университете и живёт отдельно. Через каких-то пару месяцев ему исполнится восемнадцать лет.

– Я отдала тебе свою молодость…

– Давай без пафоса, ладно? Не драматизируй. Ты обменяла свою жизнь в Мухосранске на сытую и безбедную – в столице. Я обеспечил тебя на десять жизней. И ты будешь продолжать жить так, как привыкла. Мил, мы не виделись почти два года. Давай будем реалистами: это не семья. Поэтому я повторяю свой вопрос: ты подумала?

Она молчит. Аля приближается.