«Нелюбимый» день недели

Мать с отцом остались стоять у регистратуры, пока меня водили по темным коридорам и делали снимки с разных ракурсов. Я уже бывала в подобном заведении лет в десять, когда упала с велосипеда и заполучила приятный бонус ко дню рождения – трещина. «Хорошо, что не перелом,» – сказал мне тогда врач, гладя по колену. Это сейчас я понимаю, что неправильно так вести себя с ребенком (Марина как-то провела мне лекцию по уголовному праву, очень уж ее это направление забавляло), а тогда мне казалось, взрослый мужчина просто проявляет заботу.

Но мне повезло, в кабинет ворвалась медсестра с какими-то анализами, и дальше поглаживаний не зашло. Но могло.

С проявленными снимками меня отправляют в кабинет 215. Обшарпанные стены, рваный линолеум, покрашенная в сто первый раз белой краской дверь. Стабильность нашей медицины должна радовать, но, когда я стучусь и прохожу внутрь, но сталкиваюсь нос к носу с ужасающей реальностью.

За столом сидит все тот же врач. Поседел, отрастил усы, слегка разжирел. Но не узнать невозможно.

Зато он меня не помнил. Сколько таких девчонок прошло под его пальцами?

– Присаживайтесь, – он указывает на стул, стоящий в полуметре от него. Я уверенно плюхаюсь, поглаживая второй кулак. Сегодняшняя практика показала, что неважно, какой противник стоит перед тобой, важны настрой и эмоции. И даже маленькой девочке доступно то, чего никогда не достичь бездушному амбалу.

– Хорошо, что не перелом, – скалится в улыбке врач и кладет руку мне на колено. – Всего лишь ушиб.

– Все хорошо, доктор? – из-за двери высовывается голова отца с одним закрытым и опухшим глазом, врач резко одергивает руку и нервно, заикаясь, произносит:

– Ушиб, только ушиб, я вам сейчас мазь выпишу.

Комичности ситуации добавляет то, что его всего трясет, испарина со лба медленно стекает по виску, почерк и без этого размашистый и непонятный становится до безобразия уродливым. Нет, я вовсе не благодарна отцу. Мне хотелось проверить, как далеко сможет зайти этот урод. И как далеко смогу зайти я.

Поэтому уходя, я наклоняюсь к его уху и шепчу:

– Тебе повезло, что зашел отец. Иначе я за себя не ручалась.

«Вась, ты скоро? квартира сама себя не уберет» сообщение от Марины нагло ворвалось в промозглое воскресное утро. Я отвечаю «скоро» и спешно прячу телефон в карман.

После рентгена отец вызвал нам такси. Выйдя на безлюдную улицу и неловко потоптавшись на крыльце поликлиники, он прислонился к прохладной кирпичной кладке и закурил.