Княже

Леший важно шагал впереди, не забыв прихватить с собой дубину. Я лениво шёл почти рядом, как пёс, но делать глупости действительно не собирался: мне не стоит враждовать с лесными жителями, да и плевать на их дела – мне нужен Дух леса, только и всего.

Леший завёл меня в заросли из цепляющихся за шкуру колючих кустов и низких деревьев. В этом месте лес словно сгустился: слишком много растительности, весьма неприятно выглядевшей в свете осеннего облетевшего пейзажа. Все тёмные краски природы как будто слились на этом пяточке, образовывая длинные густые тени от стоящего невдалеке полуразвалившегося пня, на котором сидел худой, даже костлявый, человек в серой бесформенной одежде.

Я успел заметить лишь одно движение кисти, совершённое им в моём направлении – полукруг, и на голову тяжело опустилась знакомая дубина.

Очухался, наверное, довольно скоро, ведь мой страж с ужасом отпрянул в сторону, едва я зашевелился и открыл глаза. Толстый леший с некой жалостью выглядывал из-за деревца, даже развёл руками, мол, извини, не по своей прихоти… Я отвернул морду и чем-то звякнул.

Смешно, но больше обидно и унизительно: на моей жилистой потрёпанной шее висел собачий строгий ошейник с тянущейся железной цепью на несколько метров.

Я выругался самой непристойной бранью, какую только знал. Плевать, что леший может подслушать, да и не только он один, как выяснилось.

Человек на пне засмеялся, щёлкнул пальцами, и к нему подбежали обезображенные умертвия: один вовсе без лица (без глаз и носа, рта, со шрамами на этих местах), ростом ниже лешего, а второй без руки и одной ноги.

Они лихо подскочили к хозяину, оба кивнули и направились ко мне. Я зарычал и ощерился, приготовился напасть на уродов, но моя левая задняя лапа почему-то не слушалась, будто застыла, и мне пришлось вновь сесть. Больно не было, эти мелочи лишь злили меня. Умертвия без опаски сняли обмотанную вокруг дерева цепь и возвратились к человеку, спокойно подтаскивая меня за собой. Упираться было глупо и неудобно – лапа так и осталась онемевшей, и я волок её за собой.

– Добро пожаловать в Мой Лес, путник, – с улыбкой на пожелтевшем лице сказал человек.

Я усмехнулся про себя: «Ещё скажи: ?Будь как дома?». Человек, конечно, тут же прочёл мои мысли и снова улыбнулся, приговаривая:

– Это едва ли, едва ли. Ну-с, и кто же у меня тут шалит в серой шкуре? Кто ты такой?

Не знаю, мог ли человек слышать интонацию моих высказываний, но, гордо вскинув морду, я твёрдо заявил: «Я князь!.