Княже

Хмурый мужчина оценивающе посмотрел на неё и процедил:

– Хоть бы прикрылась, бесстыдница.

Ворожея оглядела себя и, вспыхнув румянцем, отвернулась, впопыхах затягивая шнуровкой вырез нижнего платья и надевая рукава верхнего наряда, который оказался спущен вместе с лифом. «Вот почему мне было так свободно, а эти мерзавцы хоть бы слово сказали!» – подумала она, мысленно костеря команду. Поправив одежду, Малика вновь повернулась к мужчине.

– Так что произошло? Капитану нездоровится? Я не увидела свою подругу, Лину, поэтому…

Бей Чалеби грубо перебил её, опуская новую влажную полоску ткани на лоб командира:

– Я разве похож на вашу няньку? Ищите свою подругу сами.

Капитан едва не поцеловался с морским дьяволом этой ночью.

– Что?..

Мужчина отставил таз в сторону и поднялся, с хрустом костей выпрямляя долговязое худое тело. Он смотрел сверху вниз на ворожею, нависал над девушкой, презрительно ухмыляясь.

– Оставьте его в покое, дамочка. Если вам необходимо с кем-то развлечься, то капитан – не лучшая кандидатура на сегодня.

Могу предложить свою.

Малика не ожидала подобных слов даже от столь неприятного типа. Неужели он расценил её растрёпанный вид и нервное возбуждение за желание «поразвлечься»?!

– Послушайте, ВЫ! – Малика решила проучить наглеца и, пылая гневом, ткнула пальчиком ему в грудь. Но баталер больно схватил девушку за руку и, не церемонясь, подтащил к столу. Не дав опомниться, он развернул её и прижал локтями к дубовой гладкой поверхности. Бей Чалеби придавил девушку сзади своим телом, лишая возможности пошевелиться.

Малике стало страшно. Она почувствовала, как под платье пробралась его рука и вцепилась в бедро.

– Что вы делаете, перестаньте сейчас же… – хриплым тихим голосом взмолилась она. Свободной рукой мужчина схватил Малику за волосы, заставив откинуть голову назад и выгнуться в пояснице. Его губы касались щеки и уха девушки, когда он шептал:

– Я знаю, зачем Сидорх взял вас на борт. Такие, как вы, не годитесь для Повелителя: слишком своенравны и красивы «на любителя».

А я не привередливый. И ласковый, если захочешь. Так что хватит играть в оскорблённую невинность, на тебе поди клеймо негде ставить, как и на твоей подружке…

Малика ощутила головокружение. Ей почудилось перекошенное лицо Лины: подруга кричала, просила о помощи, умоляла откуда-то выпустить. Картинка, возникшая перед мысленным взором, растворилась. Это совсем не было похоже на привычные видения будущего, скорее, сиюминутный призыв, зов.