Княже

Среди них оказался и Хэм. Парень прятал глаза, будто нашкодил, старался быть как все: молчаливым и отрешенным. Но ворожея чувствовала: именно он что-то знает и скрывает. Кок посетовал, что и так потерял на бессмысленное занятие слишком много времени, а впереди ещё обед готовить, и спустился в ахтерлюк[1 - Ахтерлюк – погреб на судне для хранения провизии, а также вина и уксуса.]. Вскоре он вернулся, недовольно ворча: оказывается, вяленое мясо закончилось, но в трюме должна была остаться бочка среди ящиков и мешков снеди на продажу.

Однако никто не пожелал добывать пудовую бочку: у шатающегося лоцмана неожиданно появилось желание отследить курс судна, у боцмана – проверить прочность такелажа, а остальные матросы вдруг вспомнили о швабрах и без того блестящей палубе. Остался один лишь Хэм и Малика.

– Так, дружок, – сходу начала девушка. – Я кое-что знаю. Сам расскажешь или у капитана пойдем спросим?..

Парень сгорбил худые плечи, избегая взгляда. Он промямлил, но Малика разобрала слова:

– Я … я ничего не видел… капитан сам сказал…

Ворожея подхватила парня под локоть и, улыбнувшись очаровательно и ядовито, прошипела тихо, но доходчиво:

– Немедленно говори, что видел, или я сама отправлю тебя к морскому дьяволу!

Хэм заморгал, надеясь ослепнуть, а лучше провалиться сквозь палубу прямо сейчас.

Ещё не доводилось ему слушаться женщину на корабле. Глаза Малики сверкали как молнии, накопившийся гнев выходил, казалось, через крохотные искры, что мелькали в каштановых кудрях. Но ни кэпа, ни вездесущего бея Чалеби рядом не наблюдалось, поэтому пришлось ответить:

– До того, как нас настигла буря, капитан беседовал с вашей подругой… вот там, у рулевого.

А затем ей стало плохо, и он отнес её куда-то на нижнюю палубу… Я подумал, что в вашу общую каюту…

Малика изменилась в лице. Дрожащими губами она произнесла, заглядывая парню в глаза:

– Ты уверен?.. Капитан был с ней? Но что же после?..

– Он вернулся довольно быстро, потому что начался шторм. Одному Морскому Владыке известно, как кэп выжил после такого…

– Так где же Лина? – нетерпеливо перебила она.

На палубе вновь возник угрюмый кок и погрозил кулаком Хэму.

– Я её больше не видел, сударыня. Извините, мне надо спуститься в трюм.

Девушке пришлось отпустить юнгу. Она задумчиво уставилась на спокойное море, расстелившееся до самого горизонта. Через несколько минут его крик заставил весь экипаж поспешить на голос: он нашел Лину в трюме, придавленную несколькими ящиками.