Хортарианский ястреб

Вот так-так… а староста действительно далеко не дурак. Быстро сообразил, как извлечь пользу для жителей своей деревни, при этом не заплатив денег, которых, скорей всего, у него и не было. Однако дикие воинственные кочевники – это серьёзно, если сядут на хвост, без боя не обойдётся. С одной стороны, малой группой скрытно передвигаться легче, а с другой – от противника большой компанией отбиваться сподручнее. М-да-а… дилемма, однако. Хотя, если честно, тут и думать особо нечего, крестьянам помочь надобно, сами они вряд ли смогут через степняков пройти и непременно угодят в рабство, а мне это не по душе.

Рабство, как ни крути, дело мерзкое.

– Хорошо, Верин, я согласен принять твоё предложение, но у меня будет одно условие…

– Воин, я тебя внимательно слушаю.

– Вы пойдёте со мной к Большой реке и поможете в одном деле. Как сделаете, можете быть свободными, если захотите, конечно.

– Большая река… Слыхивал о такой, старики рассказывали, но бывать там никогда не доводилось. Раньше ещё прадеды туда частенько за рыбой вкусной хаживали, но после появления степной орды все пути оказались отрезанными, – задумчиво проговорил староста и, оглядев своих притихших людей, кивнул: – Хорошо, воин, мы пойдём с тобой к Большой реке и будем помогать, но только полгода.

– Договорились.

Заключив соглашение со старейшиной деревни, я отправил в передовой дозор двоих конных андроидов и, пристроив в конец обоза свою телегу с пушкой, отдал команду трогаться. Двигались мы не быстро, и по мере углубления в степь наша скорость только замедлялась, так как время от времени на горизонте с завидной регулярностью стали появляться небольшие группы всадников.

Всякий раз, как это случалось, приходилось останавливаться и, используя складки местности, маскироваться, но было понятно, что стычка с ними рано или поздно произойдёт. Пришлось снарядить магазины всех пистолетов, в особенности «Астры 903», перекинуть через левое плечо деревянную кобуру, служившую ещё и пристёгивающимся прикладом, и максимально усилить бдительность.

На пятый день нашего совместного путешествия я принял решение двигаться только ночами, а днём хорониться в оврагах и расщелинах. На некоторое время это помогло, но под вечер девятого дня одна из групп всё-таки заметила наш караван и, дико завывая, бросилась в нашу сторону. В спешном порядке поставив телеги в круг и загнав внутрь крестьян, я схватился за «астру» и, пристегнув приклад-кобуру, открыл прицельный огонь.