Четырнадцатая дочь

Служительница кивнула:

– В ту ночь, когда сможете. Хорошо.

– И если мне удастся что-то понять… – Он помедлил. Выдохнул с внезапной злостью: – Тогда вы отдадите мне книгу, которую не смогли выкупить у вас мои предки.

– Сувенир на память? – Служительница чуть улыбнулась.

– На забвение, – отрезал он.

Трактирщик бухнул на стол между ними тяжеленную корзину, почти полностью скрывшую служительницу Алора от Рута. Склонился перед наследником:

– Ваша милость, какая честь…

Рут сунул руку в маленький карман, который был пришит к внутренней части ремня.

Выудил крохотный кристаллик. Внутри дымчатых граней блестела ровная оранжевая искра.

– Что вы, ваша милость! – Трактирщик опять с пыхтеньем перегнулся в поясе. – Для меня честь вас угостить. Все за счет заведения, только заходите еще…

– Бери и дай мне сдачу, – прервал его Рут. – И не вздумай обсчитать ни меня, ни себя. Иначе уже завтра сюда придет Слер, который приглядывает за управой торговых дел и заведений.

Он получил пригоршню серебряков, выложил несколько монеток на стол, попросив трактирщика послать слугу, чтобы тот донес корзину с пирогами до Врат.

Затем с трудом затолкал оставшиеся серебряки в тот же поясной карман. Взмахом ладони отогнал трактирщика от их стола и встал, резко склонив голову.

– Благодарю вас, что одарили меня своим пониманием, почтеннейшая госпожа.

– До встречи, – тихо сказала служительница. Вскинула руку, надвинула на лицо капюшон синего плаща, наверняка купленного сегодня в одной из лавок Таруса специально для этого свидания.

 – И благословение Семи на вас, наследник. Особенно – благословение Алора Понимающего.

Рут вышел не оглядываясь.

До исхода восьмого вечернего сила времени было еще много. Он вернулся в Вагран, хотел было разыскать ту заморенную девицу, но подумал и отказался от этого намерения. И так было ясно, что никакого мальчишки на воротах не было, а была лишь просьба верховной служительницы Алора с покинутой родины. Отказать которой девица никак не могла.

Он подумал и направился в библиотеку.

Глава 9. Белое платье и великий предок

Таня забралась в карету, поерзала, устраиваясь на скамеечке. На душе у нее было тошно. Она сцепила руки на коленях, пытаясь забыть стоявшие перед глазами картины, виденные ею в Ярге. Не выходило. Угрюмое молчание Арлены, сидевшей напротив, угнетало еще больше.

Хотелось услышать человеческий голос. Просто нарушить тишину.

– Арлена… – начало далось тяжело, горло пересохло.