Четырнадцатая дочь

Она сглотнула и упрямо продолжала: – То есть благородная Арлена. Что это за блюдца такие, по которым Энгер послал кому-то весть? И эти Переходные Врата – по какому принципу они работают?

– Патент желаете? – с ехидцей бросила Арлена. – Не волнуйтесь, завтра же мы начнем изучать деяния великого Дара Тарланя. И там вы узнаете о вестовых блюдцах и Вратах. Но это завтра. А в данный момент, княжна Татьяна, я хочу помолиться. Ибо после того, что мы видели в Ярге, молиться приличествует и подобает. Даже вам.

– Я вашу веру не приму… – сердито начала было Таня.

– Хорошо, – устало прервала ее благородная дама.

И на этом разговор был окончен. Арлена сложила ладони на животе, прикрыв глаза. Лицо ее расслабилось, стало отрешенным.

Из-за занавесок мерно, в такт покачиванию экипажа, сверкали розовые отблески. Потом оттуда полыхнуло красным, и через минуту карета остановилась. Дверца с занавесками распахнулась, приглашая пассажирок на выход.

Они снова находились в каменном дворе, перед зданием, в котором прятались Переходные Врата.

А неподалеку стоял Орл, одетый в бордовый камзол.

– Ну и как прошел выгул нашей сиятельной крестьянки? Или, сообразно с персоной, лучше сказать – выпас?

Стоял он вольно и ухмылялся недобро.

– Орл, замолчите, – властно произнесла Арлена, грузно ступая с подножки на плиты двора.

– А ну, потявкай еще на меня, – тихо, но с нажимом сказала Таня, вылезая вслед за ней.

Орл ее достал. Так достал, что хотелось подойти и по-простонародному вцепиться ногтями в физиономию.

А потом полосовать эту гадкую морду, полосовать долго и с проявлением фантазии – когда сверху вниз, а когда и справа налево.

После зрелища искореженного и поднявшегося в небеса Ярга внутри тлела злоба. Говоря словами из старого кино, хотелось рвать и метать. Причем рвать желательно живое, а метать далеко и наотмашь.

Что-то почувствовавший Орл на этот раз промолчал. Только изобразил на морде лица презрительную мину.

Она ушла со двора вместе с Арленой, высоко задрав голову.

Благородная дама проводила ее до комнаты, сурово сказала:

– Княжна Татьяна, обеденное время миновало, поэтому я пришлю к вам служанку с подносом. Однако сегодня вы обедаете у себя в комнате последний раз. За ужином светлейший князь представит вас благородным Тарланьского дома. Затем вы начнете спускаться к обеду и ужину в трапезную вместе со всеми. И каждый раз – прилично одетая и причесанная.

– Может, не надо? – тоскливо спросила Таня.