Медовый месяц с тираном

Как эта-то попала?

– Может, случайно зацепило, – предположила неизвестная. – Прикажете отправить обратно?

– Еще чего! – его тонкие усики нервно дернулись. – Это сколько магии придется тратить, чтобы омут в обратную сторону разворачивать! Уносите, – отмахнулся и крикнул: – Ну, где там следующая?

Я не могла ни возразить, ни пошевелиться. К счастью, несли меня вполне бережно. Но чем дальше, тем больше настораживало, что слишком явственно для галлюцинации я все ощущаю.

Откуда-то доносились пряные ароматы то ли цветов, то ли специй.

Где-то тоненько вздрагивали колокольчики, словно колышимые легким ветерком. Мягкая шелковистость ткани моего покрова приятно скользила по коже. Все это было слишком реальным! И только зрение лишний раз напоминало, что все это лишь видение.

Арочный коридор, по которому меня несли, то чуть колыхался и расплывался, то вдруг на несколько мгновений я могла рассмотреть даже каждую крошечную деталь цветной мозаики на стенах. Но стоило окружающему миру вновь размыться, как появлялось оно.

Синее пламя. Яркий огонек, как от факела, скользил по колонам, юлил на полу – сопровождал нас на всем пути.

Надо же… А я и не подозревала, какое у меня подсознание затейливое…

Только стоило зрению окончательно восстановиться, как тот огонек пропал. Зато я теперь не только видела, но и могла бы даже пошевелиться, не спеленай меня изначально так туго. А ведь несли меня не абы кто, а сурового вида плечистые женщины в золотых доспехах.

Амазонки-культуристки, иначе и не скажешь. Оригинальная такая служба доставки неведомо куда.

Через распахнутые резные двери, украшенные позолотой, меня внесли в просторный зал. Кроме пары десятков кушеток вдоль стен, другой мебели здесь не имелось. Зато уже хватало девушек. Кто-то так и разгуливал без одежды, кто-то кутался в тот отрез ткани, в котором, видимо, их так же принесли.

Местные стражницы опустили меня на кушетку так аккуратно, будто я была вазой династии Мин, и если они случайно навредят, то их до конца жизни тот усатый будет палками гонять.

И ушли. Оставив меня наедине с философским вопросом: как вообще из этого выпутываться. Из кокона в частности и галлюцинации в общем.

Но ткань ослабла сама собой. И закутавшись в нее, как в покрывало, я огляделась. Любопытные тут картины во всю высоту стен… Конечно, не совсем уж иллюстрации из одного небезызвестного любовного трактата, но очень близко к этому.