Элуран

Нино посмотрел на календарь и увидел: четырнадцатое число было зачёркнуто, сегодня должно было быть пятнадцатое.

– Вито, а какого числа у нас в этом месяце полнолуние? – спросил Нино, переведя взгляд на кровать. – Вставай, всё равно не спишь.

– C шестнадцатого на семнадцатое.

Борьба с одеялом сопровождалась лишь гневным фырчаньем да скидыванием его с кровати. Однако эта возня кончилась, толком и не начавшись – Вито просто закутался в одеяло и сел, облокотившись о стену. Он смотрел на Нино, который уже сжигал письмо над свечой.

Нино взглянул на другой конверт. Имя отправителя было тяжело понять из-за кривого и размашистого почерка. Единственное, что удалось разобрать, так это откуда было отправлено письмо – Республика Мрстрангдвик. Конверт был быстро открыт, а восковая печать легла рядом с другой, печати пойдут на воск для свечей. Текст явно был небольшой по своему содержанию, но небрежный почерк сделал его раза в три длиннее, то есть на весь лист.

Нино принялся читать письмо, но спустя всего минуту отказался от попытки понять смысл письма. Кажется, это был вообще другой язык.

– Ви-ито-о, – протянул брюнет, помахивая письмом, – а где находится эта Республика Мрангдвик?

Вито закатил глаза и, найдя в себе силы встать с кровати и скинуть одеяло, цыкнул. Младший вечно коверкал любые названия, которые вызывали у него сложность, да и вообще все слова, что были ему не по душе и «не ложились на слух».

– Отойди, – Вито отпихнул брата от стола и достал из-за него небрежно свёрнутую массивную карту. Брюнет развернул бумагу и лишь верхнюю часть расположил на столе, окинул политическую карту взглядом и указал на небольшое «пятно» рядом с более крупным Кардуром. – Вот теперь видишь?

– Крайний Север, значит, – Нино многозначительно кивнул и добавил: – Скорее всего написано на каком-то их языке, раз разобрать невозможно.

– Да, с Севера, но у островитян язык может отличаться от материка, да и диалекты никто не исключал. Не думаю, что там что-то важное. Просто сожги письмо.

На этих словах Вито вытянул из рук брата письмо и уже успел поднести его край к свечному пламени, как огонёк тут же погас, но небольшой кусочек письма успел опалиться. Нино задул свечу.