Охра

– Это что такое?, – князь Владимир брезгливо поддел тост вилкой и покосился на тетю Софочку. Та в центре коммунальной Вселенной изображала ворона на погосте, скрестив лапы на груди и задумчиво разглядывая лепнину.

– Тосты, – отозвалась Мэри. Слышно было, как дешёвая губная помада расползается сеткой по её лицу.

– А вы, девушка, откуда?, – надменно поднял бровь князь Владимир.

– Из Рязани она, – ответил летчик и усмехнулся. За столом вскрикнули. Кто-то из родственников вскочил.

– София, мы с тобой знакомы давно…, – князь Владимир отвернулся от Мэри и старался не замечать её, будто бы появился его самый страшный кошмар.

– Лодик, не начинай!, – всхлипнула Софочка. Она знала, что будет дальше.

– Нет уж, позволь!

Князь Владимир расцеловал ей трясущиеся ручки с брульянтами и продолжил.

– Но такого я в нашей семье терпеть не буду. Кто она? Откуда?

– Вам же сказали, что я приехала из Рязани, – шепотом ответила Мэри.

– Молчать!, – вскричал князь и воткнул вилку в стол, – И почему джем апельсиновый? Я что, на старости лет не могу получить набор ленинградских пирожных на званом ужине? Картошку? Эклеры? Корзиночка с кремом? Где пышки?

– Я каждый день делаю пышки, – белая, как снег, шептала Мэри.

– МОЛЧАТЬ!, – князь Владимир ударил по столу. Звякнули приборы.

– А я говорила, – ядовито зашипела тетя Софочка в сторону Мэри, – Чужая.

– Я предупреждала, – закатила глаза Марина.

– Так и знала, что всё закончится скандалом!, – хлопала в ладоши Настька, а затем притянула за галстук беззвучного мужа и поцеловала взасос, – Ромочка, у нас с тобой было именно так!

Князь Владимир нахохлился, надулся, как напитый клещ.

Всё его естество исторгало враждебные ценности, враждебные идеи и уж тем более враждебные десерты.

– Американщина рязанская, – выпалил князь и вылетел вон. За ним полетела стая петербуржских птиц, почуяв гнев лидера. Летчик, Мэри, Марина и тетя Софочка остались, окутанные дымом сигарет в окружении бесчисленных тостов.

Тостов становилось все больше, они уже падали и с потолка, и со стен, и даже с люстры, и сочился из них приторно сладкий джем. Апельсиновый.

– Ну что им, пышки нести надо было?, – устало вздохнула Мэри, – Я же хотела, как лучше, внести немного нуворишества в ваш быт…

– Ай, – махнула рукой Софочка и ушла. За ней Марина понесла посуду. Мэри потянулась рукой к летчику.

– Оставь, – летчик выставил ладонь вперед.