Попутный ветер

Юноша же, ненадолго отлучившись из дома, чтобы сообщить о неверной карте в центральную контору путешествий по Империи, вернулся и принялся накрывать на стол. Щедро нарезал пышного хлеба, поставил разварившуюся с ночи кашу. Вытащил миску варенья из межининки, хорошо уродившейся в этом сезоне. И налил густого, испускающего дымок воловка. Гости у Олафа бывали редко, но посуды – любой расцветки и качества – ждущей своего часа в большом шкафу, хватило бы на целую ораву. Юноша выбрал тарелки понаряднее и побогаче.

Хотелось порадовать незадачливую путешественницу хотя бы такой малостью.

Она появилась, когда Олаф раскладывал приборы. Влажные волосы девушка стянула хвостом на затылке. Несвежее дорожное платье сменила на то, что приблизительно подошло по размеру: свободного кроя рубаху и немного волочащиеся по полу штаны. В этой одежде она казалась совсем юной и беззащитной, как отставший от родителей ребёнок.

Летта медленно присела на край ближайшего к ней стула. Глоток воды освежил девушку.

Ушло напряжение, прибавилось решимости, хотя, казалось бы, откуда ей взяться?

– Я отправил ветрограмму в контору, которой вы воспользовались, – оповестил юноша. – При попутном ветре мы получим ответ в течение трёх дней, – он не смог скрыть лёгкий сарказм.

– Так долго?

– Увы. Пока сообщение об ошибке обойдёт все возможные инстанции, – Олаф развёл руками. – Три дня – минимально возможный, прописанный в регламенте срок.

– А максимальный?

– Неделя.

– Понимаю, – Летта мотнула головой.

 – Как ваше имя? – она подняла на юношу глаза. При ярком свете они оказались цвета болотного мха, подёрнутого инеем.

– Извините, давно надо было представиться. Олаф, встречающий проводник, – он покраснел, внезапно смутившись.

Никого прежде не волновало, как зовут человека, работающего на маленькой промежуточной станции. Даже если он предлагал перекусить, занимал и развлекал во время вынужденного ожидания.

– Олаф, встречающий проводник, – повторила она, вновь опустив глаза, задумчиво наломала в свою тарелку кусок хлеба и залила крошево воловком.

 – Я благодарю вас за помощь.

– Это входит в мои обязанности, – его ответ прозвучал, может быть, и сухо, но лишь оттого, что юноше стало невыразимо стыдно, а испытывать чувства к клиенту – не слишком хороший тон.

Компания ветряных перевозок славилась ровным отношением ко всем путешественникам, вне зависимости от их материальных или каких-то иных возможностей.