Вопреки обыкновению

Когда девочка отстранилась, робко оглянувшись на то, что осталось от матери, гость привстал с тихим оханьем и потоптался на одном месте, чтобы размять затекшие конечности, а потом порылся в своем узелке, достал небольшие круглые очки и нацепил их на нос.

– Интересно, – пробормотал едва слышно, внимательно присмотревшись к груде чешуек на полу.

– Маму можно вернуть? – спросила малышка, сначала сделав несколько неуверенных шагов по направлению к скамье, а потом резко вернувшись к своему гостю.

– Боюсь, что нет, – старик предпочел честность мягкой лжи.

– Что с ней? – не сталкиваясь прежде со смертью, Мирра не могла до конца понять, что же именно произошло.

– Она ушла к Жизнеродящей.

– К кому?

Он приподнял лицо осиротевшей девочки за подбородок, всмотрелся в ее глаза, погладил по волосам, чуть ли не обнюхал, и спросил совершенно безо всякой логики:

– А эта женщина точно была твоей матерью?

– Думаю, что да, – не по годам рассудительно ответила Мирра, шмыгнув носом. – Так к кому она ушла?

Старик вздохнул, пожал плечами и задумался.

Но пытливый взгляд заплаканных глаз не давал ему погрузиться в привычные размышления. Поэтому странник принялся рассказывать о Жизнеродящей, создавшей все живое в Империи, и Мракнесущем, который идет с ней рука об руку. О том, что тело смертно, но душа, использующая его, как сосуд – вечна. Что болезни и смерть – это лишь уроки Мракнесущего, даваемые всем живым шанс приблизиться к благости Жизнеродящей. Раскрывать вопросы теологии, похоже, было для старца в новинку, поэтому повествование получалось весьма затянутым, местами сумбурным и путанным.

Девочка не перебивала, только хмурила бровки и сопоставляла услышанное с некоторыми сказками, где герои покидали этот мир, оставаясь лишь памятью сердца. Потом она подошла к останкам и присела рядом с ними на пол. Порывшись в одежде почившей, она извлекла цепочку с перстнем и повесила себе на шею.

– Мама была очень хорошей, – голос Мирры дрожал, но слезы иссякли. – Ей не нужны были уроки.

Тем более, мы ни разу не встречали этого Мракнесущего.

– Не стоит на него обижаться, – ласково прошептал старик. – Просто иногда книга нашей жизни заканчивается. У кого-то это долгая история, у кого-то короткая. Но все они стоят того, чтобы быть написанными. Ты ведь умеешь читать?

– Умею, – с серьезным видом кивнула девочка, это объяснение показалось ей более понятным, чем прежнее, потом добавила для сведения, – меня научила мама. Ее звали Клотта Эраджаль.