Соблазнитель, или Без пяти минут замужем

Она умерла в результате скоротечного рака желудка. Сгорела за полгода. Теперь папа…

Я сглотнула.

– Мы выезжаем, Кристи.

– Да-да. – Кристина нагнулась и стала быстро собирать рассыпанные по полу карандаши и фломастеры.

В Москву мы приехали к семи вечера. Я оставила Кристинку дома и поехала в квартиру отца.

Там меня уже ждал следователь, молодой мужчина лет тридцати, невысокого роста, в черном костюме и темно-синей рубашке…

…– Что пропало? – повторил вопрос следователь. – Вы можете установить?

Я встала с табуретки и на негнущихся ногах прошествовала в комнату.

Квартира, где жили отец с матерью, была небольшой однушкой в хрущевской пятиэтажке на втором этаже. Без балкона. Я предлагала отцу после смерти матери переехать жить к нам, но отец упорно отказывался.

– Я хочу жить там, где жили мы с Лялей, и никуда не уеду отсюда, – говорил он.

– Ну пап, ты же не можешь жить один! – уламывала его я.

– Почему, отлично могу…

Я мотнула головой, прогоняя воспоминания.

В квартире царил дикий, просто чудовищный беспорядок. Стулья были перевернуты, книжные полки сдернуты со стен, книги валялись на полу.

В квартире все было перевернуто вверх дном.

Я внимательно осмотрелась и прошлась по квартире. Деньги лежали в ящике. Небольшая шкатулочка с мамиными кольцами и парой цепочек тоже была на месте. Ее не взяли. Странные грабители. Больше ничего ценного в квартире не было. Родители жили очень скромно.

– Вроде все на месте, – сказала я, судорожно сглотнув.

Следователь задал мне еще несколько вопросов: о распорядке дня отца, куда он ходил, где бывал и с кем встречался. Напоследок попросил список друзей. Я с трудом вспомнила двух-трех бывших коллег. После смерти матери отец жил замкнуто и почти ни с кем не общался.

Мы расстались со следователем, и я поехала домой, с трудом сдерживая рыдания. А когда приехала к себе, то дала волю слезам, осознавая, что осталась во второй раз одна. Сначала мать, теперь – отец.

А на вопрос следователя: «Что пропало из квартиры?» – я ответить не могла. Но у меня складывалось впечатление, что меня просто подвела память и я не могла вспомнить. Что-то крутилось в мозгу: расплывчатое, неконкретное. Я даже злилась на себя за это, но ничего определенного в голову все равно не приходило.

Год спустя

В эту минуту я его почти ненавидела. Я повернулась на бок и посмотрела на Бориса. Он спал, полуоткрыв рот, и храпел.