Соблазнитель, или Без пяти минут замужем

Боря дает мне все, что необходимо одинокой тридцатилетней женщине с ребенком: покой, чувство защищенности и нежность. О чем я еще могу мечтать?

Я посмотрела в окно. Нет, кажется, денек будет неплохим. Яркие лучи солнца сигналили о том, что светило готово к своей работе и не собирается на этот раз отлынивать.

Я допила кофе и вернулась в спальню. Борис теперь лежал на спине, широко раскинув руки; из его рта вырывался тоненький храп. Я на цыпочках подошла к гардеробу и на верхней полке нашла новый купальник ярко-бирюзового цвета, который я еще не успела примерить.

И сейчас я собиралась исправить эту оплошность.

С купальником в руках я направилась в ванную. В прошлом году мы делали в ней ремонт и на одной из стен установили зеркало во весь рост. Я не стала объяснять Борису, зачем мне оно. Но я знала свою маленькую слабость – я часто любила смотреть на себя обнаженную и любоваться своим телом. Фигурка у меня была хорошая от природы. Мне не нужно было изнурять себя диетами или фитнес-клубами.

Я могла есть все, что угодно, и при этом не полнеть. Многие женщины мечтали бы оказаться на моем месте.

Я быстренько скинула халат и надела купальник. К моей смуглой коже ярко-бирюзовый цвет подходил просто идеально. Я повернулась вправо, потом влево. Нет, все-таки хорошо, что я притормозила у этого магазинчика, привлеченная яркой рекламой антикризисных цен, и зашла в него. Купальник был – чудо. Я сняла его и собиралась накинуть халат, как увидела в зеркале, что в ванную вошел Борис.

Он приоткрыл дверь, всклокоченный, небритый, и расплылся в улыбке.

– Опаньки, – прохрипел он. – Это что еще за голенькая цыпочка тут разгуливает? А?

– Борь! – с легкой досадой откликнулась я. – Ты чего? Иди спи.

– А я уже проснулся, – и Борис хмыкнул. – Аккурат к завтраку. Чем ты меня накормишь?

Борис шагнул ко мне и просунул руку между ног.

– Борь! – Я невольно оттолкнула его руку. – Ну чего с утра-то? Давай не будем?

– Не хочешь? – На лице Бориса отразилось сложное сочетание обиды и удивления.

 – Не хочешь?

Я знала, какое болезненное у Борьки самолюбие, и поэтому тактично пробормотала:

– Лучше… в другой раз… вечером.

– И вечером… и ве-че-ром… – Борис, уже закрыв глаза, нежно поглаживал своего вставшего мальчика и пытался пристроить его сзади. – Наклонись, – шепнул Борис, – я сейчас…

Я оперлась руками о раковину и опустила голову вниз.

– Ты хоть дверь закрыл?

– Забыл, – почесал он подбородок.