Пока мы живы

На телефонную связь, которой не было. На себя, потому что я не взяла трубку, когда звонила мама. На синих, которые ворвались в нашу жизнь. На правительство, которое не только не смогло остановить заразу, но и закрыло город, оставив живых людей умирать. На весь проклятый разрушенный мир.

Маратовна подошла ко мне и положила руку на плечо. От ее молчаливой поддержки мне стало немного лучше. Я вытерла слезы.

Решив, что за прилавком есть будет неудобно, мы с Маратовной сооружали импровизированный стол – два стула для опоры и доска с объявлениями сверху, как вдруг раздался звук бьющегося стекла.

Мы замерли и прислушались. Можно было ожидать чего угодно. Разбушевавшаяся фантазия рисовала разнообразные картины происходящего: вернулся хозяин магазина, синие нас окружили, пришли другие люди.

В наступившей тишине мы отчетливо слышали шаги. Кто-то шел к нам. Крался. Краем глаза я видела, как Маратовна очень медленно потянулась за Олегом. «Ну здорово, – подумала я, – а мне даже защититься нечем». Я застыла с закрытой банкой тушенки в руках.

Вдруг дверь открылась.

Я даже не успела ничего подумать, как моя рука бросила в заходившего консервную банку. Это действие сопровождалось диким писком, вырвавшимся из моей груди. Вероятно, сработал инстинкт самосохранения. Но скорее всего, я просто испугалась.

– Ай, бля! – заорал человек, который вошел. – Варя, ты че дура???

Это был Дима. Он держал руку у лба. Видимо, я попала ему в голову. Услышав знакомый голос, я испытала ни с чем несравнимое облегчение и бросилась к нему на встречу.

– Димочка, прости, пожалуйста, я не хотела. Я думала…

– Что ты думала? – все еще орал Дима, корчась от боли и потирая лоб.

– Мы услышали звук разбитого стекла. И я подумала, что кто-то хочет нас ограбить, – оправдывалась я.

– Курица! – крикнул Дима, слегка оттолкнул меня и закрыл дверь. – Это я лампочку разбил над входной дверью!

Маратовна прыснула и разразилась таким заразительным смехом, что вскоре мы хохотали втроем. Необходимо было выплеснуть напряжение бесконечного тяжелого дня.

Мы в безопасности. Относительной безопасности, но все же. Облегчению не было предела.

Смех прекратился также внезапно, как и начался. Ели молча, жадно.

Владелец магазина, по всей вероятности, был очень запасливым человеком. Мы нашли несколько бутылок вина, поллитровку виски и несколько литров самогона. Крепкие напитки решили взять с собой, а бутылку вина открыли за ужином. Складной штопор нашли за прилавком.