Пока мы живы

Немного утолив голод, Дима поднял одноразовый стаканчик с темно-красным вином и сказал:

– Давайте проводим этот памятный день, с которого начался гребанный апокалипсис.

– Не чокаясь, – поддержала Маратовна.

– Не чокаясь, – вторила я.

Мы выпили, думая каждый о своем. Меня не покидали тревожные мысли о родителях. Как они там? Живы ли? Сердце болезненно сжималось. Мама. Папа. Мне стало жаль, что я так долго была далеко от них. Что так редко ездила в гости и редко звонила. И все еще мучала совесть, что я не ответила на последний мамин звонок.

Я взглянула на Диму. На лбу у него вылезла шишка от консервной банки, брошенной мной. Вспомнился день нашего знакомства. Когда я устроилась в ивент-агентство, Дима уже там работал. Он пришел на работу с синяком под глазом. Позже я узнала, что он защищал девушку от хулигана. В этом весь Дима – ни одну девушку не может бросить в трудной ситуации.

Яркий, харизматичный парень моментально располагал к себе людей. То же самое случилось и со мной. С первых дней знакомства у нас завязалась дружба.

Своеобразная, странная дружба. Но я дорожила этим человеком.

Надо же, еще сегодня утром мы были на работе. Сегодня? Кажется, будто это было в прошлой жизни. Хотя, так оно и есть. Наша жизнь не будет прежней. Мы будем выживать, добывать еду, мародерствовать. Тут мне в голову пришла мысль, что хозяин магазина может еще объявиться. А мы бессовестно ограбили его магазин. Я поделилась этой мыслью с друзьями по несчастью.

Маратовна на миг перестала жевать и посмотрела на меня:

– Варвара, – строго сказала она, – ты как ребенок.

Выживание – дело непростое. Либо ты, либо кто-то другой. Нужно думать только о себе. Главная цель – выжить.

После ужина мы с Маратовной соорудили спальное место, состоявшее из двух спальных мешков, найденных Димой, и кучи вещей, оставшихся после ревизии в вещевом отделе. Мы легли спать все вместе, не раздеваясь. Дима заботливо уступил нам с Маратовной спальные мешки. Очень хотелось принять душ, завернуться в полотенце и лечь на удобную кровать.

Но в данный момент выбирать не приходилось.

Думала, что усну быстро, но сон не шел. Я лежала посередине между Димой и Маратовной и смотрела в потолок с повышенным чувством тревожности. Когда закрывала глаза, видела ужасающие картины того, что произошло. И даже несмотря на ужасы, с которыми нам пришлось столкнуться, все казалось нереальным сном. Не покидало ощущение, что я усну и проснусь в своей съемной квартире на старой кровати.