Аспирра: таланты Мудреца

– Торговцы информацией? – переспросил Лука, тупо захлопав глазами.

– О, а ты не знаешь? Счастливчик. – Лохарр наморщил лоб. – Эти сукины дети гнали меня от самой Кайпинки до Нармового моря. Смекаешь? Я улепетывал от них через все королевство. Прятался, заметал следы, но у них повсюду есть глаза и уши. Их люди находили меня везде, говорили своим хозяевам, а потом торговцы передавали информацию тем, кто жаждал отправить меня за решетку. Ну, или на виселицу. Тут без разницы.

– А за что тебя так? – полюбопытствовал Лука.

Какие-то мифические торговцы его мало волновали.

– Про резню в Шейне не слышал?

– Нет.

– А зря. – Лохарр кровожадно ухмыльнулся, отчего у северянина сердце местами с кишками поменялось.

Лука резко сменил тему:

– А Кормарка почему ищут? – Он хотел еще сказать что-нибудь про его обожженное лицо, но вовремя спохватился. – Вроде неплохой малый. Смышленый.

– Помимо того, что сжигает каждую деревню, на которую натыкается? – Бугай рассмеялся. – Ладно. Тут, признаться, и я не знаю, в чем дело.

Гунн давненько говорил что-то такое… Будто мальчишка наш перешел дорогу какому-то знатному роду. Причем сильно так насолил. Наемники ищут его, а он в отместку деревни сжигает. Хорошо еще, что до городов не добрался. Боюсь представить, что будет, когда он подрастет…

Оставшиеся полдня Лука потратил на то, чтобы досконально изучить улочки города да набрать еды и припасов. И лишь с наступлением темноты он нашел себе убежище: его выбор пал на старый, обветшалый дом подле самой крепостной стены, спрятанный подальше от любопытных глаз и главной дороги.

Конечно же его успели обнести. Внутри не осталась ничего, кроме бесполезной домашней утвари, разбросанной по углам, и мышиного дерьма.

– Зато не дует, и дождь на башку не льет, – шепнул Лука сам себе, обустраивая спальное место в одной из комнат.

Однако перед тем как лечь спать, он набрал дождевой воды в лохань и принялся обрезать волосы и сбривать надоевшую бороду. После всех неприятных процедур Лука еще долго изучал свое отражение в воде на дне лохани – этого человека он не узнавал.

С водяной глади на него смотрел тощий, остервенелый незнакомец с крайне непривлекательным, как ему казалось, лицом. Кожа бледная, как снег, а вид болезненный, усталый и голодный. Темными синяками под глазами пролегли все бессонные ночи, проведенные в пути.

И где он свернул не туда? Что делал неправильно? От прежнего Луки остались лишь воспоминания.