Аспирра: таланты Мудреца

За эти полгода он успел постареть чуть ли не на два сразу.

Засыпал северянин с зажатым в руке кинжалом, позаимствованным у одного из неудачливых преследователей. При всей мертвецкой усталости и ломоте в ногах, он очень долго не мог уснуть. Все думал о разных вещах, о которых люди думают только по ночам, погружаясь в пучины собственной тревоги. О Кейпе, о Лангене, обо всех, кто желал ему зла. А когда уснул, то провалился в сон так надолго, что лишь к вечеру следующего дня пришел в себя.

Позавтракав несколькими кусками хлеба, он направился в городской порт.

Воздух там был густо пропитан морской солью и запахами кипящей смолы. В небе галдели чайки. И во всем этом Лука обнаружил для себя что-то очень необычное – гавань была средоточием жизни Тортейма.

Куда ни глянь, всюду перекликивались матросы, нагружавшие и разгружавшие трюмы кораблей, чьи высокие мачты чуть кренились от ветра. На причалах шла торговля тем, что имело спрос: яблоки, крупы, ткани для парусов, прочные веревки, холщовая одежда. Куда-то спешили носильщики с корзинами.

Кто-то сбивал цену у торговца фазанами, крича на весь порт о том, что товар не свежий. Под ногами у взрослых путалась малышня, играя в догонялки. За ними никто не следил, как и за собаками – те вынюхивали еду среди гор отбросов, гниющих на жаре.

Сегодня действительно было жарко. Даже несмотря на то, что Око Мирного Неба медленно опускалось к морю, окрашивая горизонт в розово-желтые цвета.

Море. Лука так и замер на причале, в оцепенении разглядывая водную гладь, которой не было ни конца, ни края.

Отблески солнца превращали воду в блестящие слитки золота и серебра. Было в этом что-то одухотворяющее, свободное. Линия горизонта так и манила к себе, к новым краям и путешествиям. Северянин никогда не помышлял о морских странствиях, но теперь, вглядываясь вдаль, сильно об этом пожалел.

– Надо найти тех, кто поможет убраться отсюда.

Когда Лука был один, он всегда разговаривал сам с собой. А если не один, то делал это так тихо, чтобы никто этого не слышал.

Возможно, он бы уплыл из Тортейма этим же вечером, но судьба распорядилась иначе. В толпе горожан Луку словно стрелой пронзило – он увидел девушку, столь прекрасную, что ноги подкосились. Солнечный луч выхватил ее из темноты и пробежался по скулам, тронув податливые полные губы. На ее тонкой шее блестела янтарная нить, в каждой бусине – отблеск заката. Белокурые локоны струились водопадом по плечам. А фигура…

В этот миг в нем что-то щелкнуло, надломилось.