Аспирра: таланты Мудреца

Но, к несчастью, на месте не было даже корабельного кока с изуродованным лицом, вечно веселого и пьяного; среди пустых деревянных столов сидел только громила южанин с выпирающим брюхом, наслаждающийся выпивкой в гордом одиночестве.

Делать было нечего.

– Эй, боцман. – Я вышла в свет масляной лампады, нарушив покой здоровяка. Кажется, звали его Глен. – У меня вещи украли. И деньги.

Тот глянул на меня, будто услышал бессмысленный писк мошки.

– Ну и чего ты хочешь от меня, девочка? Это «Аспирра», и люди здесь совершенно разные, – проворчал Глен, потягивая хмельную брагу.

 – Нужно было смотреть повнимательнее. И думать. Сама виновата.

– То есть… не поможешь?

Здоровяк явно не был мастером утешения.

– Это не мое дело, – бросил тот.

Только и может, что пьяных колотить. Большая заслуга.

– Бесполезный тюфяк! – рявкнула я и сплюнула на пол, после чего вновь выскочила на палубу в поисках Кальда или Вацлавы.

Якорь был спущен – мы стояли на мелководье возле каких-то островов, – а волны пели ночную песню, укачивая «Аспирру», как мать укачивает младенца на руках.

За штурвалом никого, как и возле него. Наверное, я могла бы вломиться в покои капитана, но мне вряд ли сошло бы это с рук.

– Чего шастаешь здесь, малява? – Хотя кто бы говорил. Ранко свесился ко мне вниз с проворностью обезьяны. Висел вниз головой, босыми ногами обхватывая толстый канат.

Хоть что-то. Хоть одно знакомое лицо.

– У меня вещи украли из сундука.

– Украли? – Хвостатый спрыгнул с каната.

Любимой крысы при нем не было. – Заметила только сейчас?

– Ага.

Парень недовольно скривился и молча повел за собой, поманив рукой. Мы открыли решетчатый люк и спустились в трюм. Темнота хоть глаз выколи, но вдали, среди припасов провизии и прочего барахла, горел тусклый огонек.

– Туда, – шмыгнул носом Хвостатый.

Шаг, еще шаг… я чуть не споткнулась о выставленную в проходе железяку. Шла вперед, следом за Ранко, практически на ощупь. Помещение с припасами сменилось узким проходом, и вот он, огонек лампады в дверном проеме.

А там же три «трюмные крысы», включая Фритхофа, ползающие на коленях, и моя шкатулка, которую они старательно пытались открыть своими грязными руками.

– Да чтоб вас всех Бездна сожрала! – С губ слетел не крик, а рев. Хотела было нарваться на драку, но Ранко преградил мне путь рукой, будто бы говоря: «Подожди».

– Эй, братцы, – присвистнул Хвостатый, когда все трое ворюг уставились на нас.