Она Противостояние

Лицо напоминало белую скатерть, а глаза будто ввалились. Мама!!! Закричала я во сне, но она не среагировала. Тук! Тук! Стучало мое сердце. Мне было страшно. Тук! Тук! Она уходила. Громкий стук ее каблуков бил по мозгам еще сильнее. Мне стало страшно. Я хотела зареветь, но слезы застыли, так и не успев пролиться. Тук! Тук!

Я вскочила. Сердце бешено колотилось. Тук! Тук! Это был стук в дверь. Я тряхнула головой. Это сон. Сон. Мама жива, здорова. Я ей обязательно позвоню, когда вернусь в Россию.

Тук! Тук! Я встала с постели и рукавом вытерла пот со лба.

Пижама прилипла к телу. Меня знобило. Неужели я заболела?

– Ты долго не открывала! – Игорь еле стоял на ногах. Я подняла бровь. Увидеть его на пороге я не ожидала, тем более зная, что Мальцев не в восторге от моего вечернего допроса. Но нет! Он стоял передо мной во всей красе. Галстук отсутствовал, верхние пуговицы его идеально белой рубашки расстегнуты, рукава были закатаны. Он был прилично пьян. Сомнений не было. Его ехидная улыбка расплылась по всему лицу, да и вид говорил о многом.

– Могу я войти? – поинтересовался Игорь – Я не могу уснуть.

Замешкавшись немного, я пропустила его внутрь и он, не церемонясь, упал на мою кровать. Я тяжело вздохнула. Игорь выглядел разбито. Я затронула давно забытую рану, теперь вот такой печальный результат.

– Мне одиноко Ксюша, – пролепетал Мальцев, – могу я поспать у тебя?

Я замешкалась. Мне не хотелось, чтобы мы переходили к более близкому общению, но чувство вины конечно заставило меня отнестись к этому более благосклонно.

Он был совершенно невменяем, поэтому вряд ли станет приставать ко мне.

– Спи, Игорь, – прошептала я и сняла с него обувь. Он зарылся лицом в мои подушки.

– Как сладко пахнет…

Через минуту Мальцев засопел. Место на кровати было достаточно и аккуратно вытащив из-под него одну подушку, я легла на край.

Я почувствовала легкое щекотание на своей щеке. На миг я ощутила себя не в Париже, а в общаге. И рядом лежал не Игорь, а Максим.

Теплая рука легла мне на грудь, я вздрогнула. Низ живота предательски заныл. Мне не хотелось открывать глаза, ведь все это волшебство могло исчезнуть. Рука спустилась ниже на живот и меня затрясло. Надо открыть глаза, но я уже не могла. Веки отказывались подчиняться. Меня знобило. Все было как в тумане. Я попыталась снять с себя промокшую пижаму, она сдавливала мою грудь. Мне было тяжело дышать, но руки не слушались меня. Я жадно стала хватать ртом воздух.