Стихи и рассказы о животных

Провел его в маленький кабинетик, где в клетке на пеленке спала его Рулька. Она была в кофточке в горошек, из бритой и зашитой лапки торчала конструкция из спиц. «Перелом был сложный, оскольчатый, но мы собрали заново лапу вашей собаке». «Сколько я буду за нее должен?» – спросил Палыч и сразу устыдился неуместности вопроса. «Нисколько, Тамара Алексеевна сама оплатила расходники».

Он вышел в приемную, чтобы узнать, что, когда Рульку сбила машина, под колеса чуть было не попала главный ветеринарный врач этой клиники.

Она решила, что собачонка спасла ей жизнь, и даже думала забрать ее себе, если окажется ничейной. Но, раз объявился хозяин, то… Геннадий Павлович зачем-то смущенно предложил женщине иногда навещать пациентку или, если это неудобно, то совершать вечерний моцион вместе. И эта, другая Тамара, вдруг рассмеялась, как его покойная супруга…

    2021

Наталья Литвякова. «И ты, Брут!»

Я стоял на сцене. Ноги подкашивались. Руки дрожали. Глаза ослепли.

Гул многолюдный в зале вдруг затих, и я почувствовал себя жертвой, пойманной в прицел винтовки. Эта сотня людей превратились в одного человека – в снайпера, что вот-вот спустит курок. Я глотнул – ком, словно наждачка по сухому дереву. Сердце – где-то в горле.

Брейч, агент, сказал – это просто. Пару слов. Благодарность тому, сему. Бла, бла, бла. Одна шутка. Поклон. Главное, в глаза им не смотри. Вспомни, как всё началось, и кому ты действительно хочешь сказать спасибо.

Пойдёт как по маслу, эта чёртова речь.

Я всё-таки взглянул в зал: да, действительно, а кому? Уж не тем ли, кто никогда не верил? То есть верил, а потом смеялся и крутил пальцем у виска. Или, может быть той, что ушла со словами «ты уже не тот, кого я полюбила». Вон они, сидят, восторженно хлопают.

На секунду я прикрыл веки. Откашлялся. И…

– Хочу поблагодарить единственного моего друга, моего вдохновителя, – просипел я в микрофон, – вот он. Сидит в первом ряду. Это он, виновник торжества, – я указал рукой на него.

Он ничуть не изменился с того времени. Разве что потолстел слегка.

?* * *

– И ты, Брут! – год назад я стоял посреди комнаты и растерянно озирался: бог мой и все черти, что это было? Мне хотелось орать, сучить ногами, стучать кулаком. Хотелось разбить семейный сервиз, разорвать подушки зубами, да всё, что угодно, лишь бы выплеснуть отчаяние и ярость, что поднялись во мне, словно взвесь со дна.