Стихи и рассказы о животных

В это время сосед Михалыч спускался с верхнего этажа на прогулку вместе со своей упитанной болонкой Матильдой:

– Уберите кота, а то Мотя ещё набросится!

Маркиз, как будто понял значение этих слов, стремглав бросился вверх по ступенькам наперерез блондинистой собачке, которая завизжала и включила задний ход.

Михалыч заботливо взял бедняжку на руки:

– Уберите кота! Моте нельзя нервничать, у неё слабое сердце.

Татьяна Степановна выскочила в подъезд и затащила Маркиза обратно в квартиру. Попав в родные пенаты, кот прямиком угрожающе направился на страхового агента.

Евгений Петрович не раздумывая, быстро схватил буяна и выкинул на балкон:

– Пусть охладится!

Лейла Ивановна продолжала убеждать пенсионеров, и они под её натиском решили заключить договор на страхование квартиры, машины, и ещё чего-то, но в дверь опять позвонили. Там стояла Пантелеевна и сбивчиво объясняла, что чей-то чёрный кот свалился ей на балкон:

– Я его запустила в квартиру, а он рычит. Я боюсь. Если это ваш, то заберите его поскорей!

Пришлось Татьяне Степановне идти за котом к соседке.

Когда она вернулась, то агент Лившиц уже бежала по подъезду, нервно выкрикивая на ходу:

– Так работать невозможно. Примените какие-нибудь меры к этому дикому животному! За деньгами я зайду в субботу.

Только за ней закрылась дверь, кот, как ни в чём не бывало, принялся ластиться и мурлыкать.

– Мистика какая-то, – удивлённо произнес Евгений Петрович.

Однако в субботу Лейла Ивановна не пришла, как в прочем, и в последующие дни.

Компания «Выгодные инвестиции» оказалась липовой, а госпожа Лившиц – аферисткой и наводчицей. Узнав об этом от участкового, пенсионеры сильно зауважали своего питомца, а Татьяна Степановна до сих пор называет Маркиза не только оберегом от дурного глаза, но и полным пакетом услуг: – Марик – ты наша самая надёжная страховка!

    2020

Ирина Константиновна Погонина. «Сто грамм тьмы»

Маленький черный комочек смотрел круглыми мутноватыми глазками и беззвучно разевал ротик.

Пацан в грязно-белой футболке с неизменной иностранной надписью держал его на ладони, развязно улыбаясь. Заметив мой интерес, длинно сплюнул и озвучил: «Штука»

Котенок, черный, как клубок ночного осеннего неба, был жалок и трогателен. Тонкий короткий хвостик мелко дрожал, беззубый ротик открывался снова и снова. Котят отнимают от матери в месяц, а то и в полтора. Этому было от силы две недели. И мне совсем не улыбалась перспектива выкармливать его из соски.