Госпожа «Нет». Книга 2. Любовь без ошибок

 – Терпеть их не могу: ругань, кровь и куча трупов.

– Но только что…

– Я в очередной раз поставила на место этих снобов. Когда уже Эдвард решится принять меры и разогнать этих бездельников?

– Все не так просто, – почему-то попыталась оправдаться Эмбер.

– Конечно, – Мария-Терезия замедлила шаг. – Но преимущество монархии заключается в том, что император может потребовать отставки кабинета министров. И не надо проводить референдумы или ждать истечения срока, как в случае с президентом. В этом глобальное отличие от так называемой демократии! Ну вот мы и пришли.

Эмбер поняла, что они стоят перед дверями комнат, которые выделили им с Алекс, и вдовствующая императрица просит разрешения войти.

– Как я могу вам отказать? – пробормотала известный адвокат, лично распахивая дверь.

– Правильно, не можете, – Мария-Терезия переступила порог. – О, как мило… Оказывается, здесь недавно сделали ремонт!

Эмбер пожала плечами. Она слишком устала для светских разговоров с коронованной особой.

Сердце женщины сжалось. Они едва стали налаживать отношения. Только-только все хоть как-то сдвинулось. И… вот… Она кинула взгляд на дверь в спальню дочери. Да, так и есть: там висела такая же табличка, что и дома. «Не входить!» И череп с костями. Интересно, где дочь ее раздобыла? Впрочем, онлайн магазины на Альвионе работали хорошо.

Истеричный смешок вырвался из груди женщины. Стоило менять жизнь и рушить карьеру, становясь чуть ли не предательницей своей страны, чтобы снова и снова натыкаться на те же грабли.

Иррациональный гнев захлестнул Эмбер, в глазах заплясали ослепительно белых мушки, в груди запекло. Она протянула руку, чтобы толкнуть дверь, влететь к дочери и высказать все. Но ее остановила твердая маленькая ладонь, опустившаяся ей на плечо:

– Вы позволите мне?

Она и сама не знает, как ей удалось успокоиться, не завизжать. Наверное, сказались долгие годы работы. А еще – уважение к этой хрупкой старушке с голубыми глазами, так напоминавшими глаза Эдварда… Заглянув в них, Эмбер послушно отошла в сторону.

– Никого нет! – сипло ответили из-за двери. – А если и есть, то я не желаю разговаривать.

– Может быть, вы сделаете исключение для меня? – Бабушка императора говорила вроде бы и негромко, но реакция не замедлила проявиться.

Громкое «Ой!». Грохот. Извиняющееся: «Одну минуту».

Алекс распахнула дверь.