Порочная невинность

Медленно, точно дразня, Ривенкорт начал целовать ослепительно-белую кожу, поднимаясь все выше и выше. Теперь язык повторял недавние рисунки пальцев. Виконт не торопился, постепенно приближаясь к самому сокровенному. Она была влажной, очень влажной и солоноватой на вкус. Его язык проник внутрь.

Девушка ахнула и вцепилась в простыню, стараясь подавить рвущиеся с губ стоны. Волны удовольствия сотрясали ее тело.

Виконт отстранился, вызвав очередной всхлип.

– Пожалуйста, – прошептала девушка, уже не понимая, что она просит.

Но Ривенкорт понял. Он не заставил себя упрашивать, вошел в ее лоно, замер, резким толчком разорвал девственную преграду и задвигался, сначала медленно, а потом все быстрее. Девушка следовала за ним, всхлипывая и цепляясь за плечи, словно пытаясь удержаться сама и удержать его. Ривенкорт еще какое-то время сдерживался, а потом мир вокруг них перестал существовать…

Часть 2

Когда Мередит открыла глаза, за окном занимался рассвет. Девушка с недоумением обвела взглядом комнату, пытаясь сообразить, где она.

Стены, обитые золотистым шелком, были ей незнакомы, как и огромная кровать под пышным балдахином, на которой она лежала в обнимку с мужчиной. Осознание последнего факта заставило Мередит подскочить. Расширившимися от ужаса глазами она смотрела на спящего хозяина дома. Значит, это был не сон… голова закружилась.

– Боже… – прошептала Мередит, вскакивая и в панике начиная собирать свои вещи.

Виконт приподнялся на локте, окинул сонным взглядом замершую от испуга девушку, пробормотал что-то и перевернулся на другой бок.

Мередит выдохнула, натянула рубашку, едва не запутавшись в рукавах, потом – бриджи и, держа в руках башмаки, выбежала прочь. Ей повезло: слуги еще спали, ловя последние минуты блаженного отдыха, и девушка беспрепятственно добралась до выхода. Парадным пользоваться не стала, опасаясь, что виконт поставил на дверь заклинание. Она проскользнула на кухню, прекрасно зная, что дверь для слуг охранялась гораздо меньше.

Около двери висел плащ одной из горничных. Чувствуя себя закоренелой преступницей, девушка закуталась в него, сунула ноги в башмаки и выбежала прочь, даже не завязав шнурки.

До дома она добралась достаточно быстро. Благо, город только просыпался, сторожа уже ушли домой, а торговцы еще не вышли на улицы, потому спешащая девушка не привлекла внимания.