Седьмая руна

С другой стороны, необходимо было решить, что делать, а размышлять вслух было гораздо удобнее, и он продолжил:

– К ней домой рискованно, соседи станут гадать, что я ее любовник, а к себе… – Этьен усмехнулся. – Тогда все однозначно решат, что я ее любовник. Что нам остается, а?

Он снова повернулся к псу. Бонни расслабился и зевнул, давая понять, что проблемы людской морали его не слишком волнуют. Этьен задумчиво побарабанил пальцами по рулю.

– Хм… может, отвезти ее в Суар де Бонне? – продолжил он, обращаясь уже к самому себе, и сразу же покачал головой.

 – Боюсь, академия еще закрыта, и сторожам не понравится такое вторжение! Хотя…

Капитан Богарне уставился на стекло, размышляя. Тело одной из жертв оказалось в прозекторской. Значит, его каким-то образом пронесли в академию. Оставалось понять каким. В этом случае спящая девушка была кстати. Можно было попробовать подкупить сторожа…

Этьен прищурился и еще раз взглянул на пса, гадая, не спутает ли он все планы. Конечно, полисмаг знал по меньшей мере три способа обездвижить черно-подпалое чудовище, но это означало настроить против себя его хозяйку.

Враждовать с ней Этьену не хотелось. Во-первых, девушка была нужна ему как свидетель, а во-вторых…

– Как ты думаешь, меня пустят в академию?

Бонни покосился на мундир и закатил глаза, сокрушаясь, что судьба свела его с таким идиотом.

– Ты прав. К тому же твою хозяйку прекрасно знают… Это нарушит чистоту эксперимента… Придется отвезти вас в управление. Что скажешь на это?

Пес зевнул и опустил голову на сиденье.

Этьен решил, что это знак согласия. Осторожно, чтобы не потревожить пассажиров, он вырулил на дорогу и направился в центр города.

Глава 5

Главное полисмагическое управление Паризьенны занимало целый квартал. Расположенные на старинном острове здания внушали трепет, и их старались обходить стороной.

Фиакр вырулил в узкий переулок, после чего свернул в ворота, распахнувшиеся, как только экипаж пересек магическую сигнальную линию.

Заглушив мотор, Этьен вышел и открыл дверь со стороны пассажирского сидения. Бонни встрепенулся, выпрыгнул и зевнул, демонстрируя белоснежные зубы.

– Не беспокойся, я не собираюсь будить ее поцелуем, – хмыкнул полисмаг, вспомнив старую сказку о красавице, которая укололась веретеном и проспала сто лет. Пес шумно фыркнул, словно говоря, что он в курсе более ранней версии этой сказки, когда прекрасный принц полюбил красавицу спящей и посещал ее во время охоты.