Седьмая руна

– Вот как?

– Конечно! Получить парализующее заклинание или позволить мне устроить вас с относительным комфортом.

Франсуаза прикусила губу. В пылу спора она забыла, что собеседник был полисмагом, слугой закона, а значит, имел права пользоваться запрещенной для обычных граждан магией.

– А теперь, когда мы выяснили охранные способности вашего пса и мои полномочия, – все так же насмешливо продолжал капитан Богарне, – я все-таки хотел бы услышать правду о событиях прошлой ночи.

Франсуаза пожала плечами и снова присела на диван, на самый край, держа спину ровно, как и положено воспитанной девице.

– Я и так все вам рассказала.

– Нет, не все, – Этьен тоже занял свое место. – Почему именно вы кидали сеть в тела?

– Потому что остальные были заняты. Это же логично.

– Или струсили, спрятавшись за женскую спину.

Девушка отвела взгляд, давая понять, что отказывается обсуждать эту тему, и Этьен почувствовал, как глухое раздражение снова нарастает в груди.

Он ненавидел светские манеры, это многозначительное молчание, которым так славилось аристократическое общество по отношению к тем, кто не принадлежал их кругу.

Именно так Этьена всегда встречала жена отца. Впрочем, и сам отец не слишком баловал незаконного отпрыска вниманием, вспомнив о сыне только тогда, когда понял, что наследовать титул некому.

Капитан Богарне нахмурился и тряхнул головой, прогоняя горькие воспоминания. В конце концов, он давно не мальчишка, которого легко задеть подобным поведением. Он потянулся за новым пером:

– Давайте продолжим.

Франсуаза с досадой взглянула на часы, висевшие на стене. Толстая стрелка неумолимо приближалась к цифре восемь.

– Скажите, мы могли бы отложить все это? – спросила девушка. – Скажем, до обеда.

– Отложить? Чтобы вы смогли договориться с сообщником?

– С кем? – она изумленно взглянула на полисмага.

– С этим, кто там проводил практикум… – он намеренно не стал упоминать, что достаточно хорошо знает ассистента декана Копена, поскольку учился в то же время, что и верзила.

– Жан-Жак, – Франсуаза наклонила голову вбок. – Считаете, что мы с ним сперва убили несчастных и закопали их, а потом подняли из могил?

– Нет, – Этьен поморщился, слишком уж нелепо звучали предположения девушки. – Я просто уверен, что практикум по некромантии проводили вы. А это значит, что вы нарушили закон, мадемуазель!

Франсуаза улыбнулась.

– Вы можете быть уверены в чем угодно, – с улыбкой согласилась она. – Но у вас нет доказательств.