Седьмая руна

Сейчас, как никогда, ей нужна была поддержка и пес прекрасно знал это.

Желая систематизировать запросы профессора, девушка открыла сумку, взгляд упал на оранжевую папку, лежащую отдельно от остальных бумаг. Франсуаза и забыла, что затребовала личное дело оскорбившего её капитана. Рука сама потянулась к документам. Злясь на себя за излишнее любопытство, девушка открыла папку и пролистала бумаги. Аттестационные ведомости, характеристики, векселя об оплате…

Внимание привлекло прошение маркиза де Гарне о зачислении сына в академию магии.

К нему прикладывалась копия метрики о рождении Этьена Богарне. Странно, но в графе «мать» стоял прочерк.

Покрутив метрику и отложив ее в сторону, Франсуаза просмотрела листы успеваемости. Будущий полисмаг учился на «отлично». Подкачал только четвертый курс, там была четверка по некромантии. Перелистнув табель, девушка обнаружила причину этой оценки: заявление адепта третьего курса о выборе специализации.

Отличник Этьен Богарне прошел все испытания под руководством профессора Ле Шовена и все-таки отдал предпочтения боевой магии.

Какой удар по самолюбию некромантов, привыкших отбирать лучших из лучших!

Оплата за обучение от маркиза де Гарне тоже прекратилась, зато к делу было приложено поручительство из полисмагического управления, в котором говорилось, что адепт Богарне внесен в списки королевских стипендиатов, и за его обучение заплатит казна.

Девушка задумчиво покрутила письмо на гербовой бумаге. Интересно, что произошло, если маркиз отказался от своих обязательств?

Насколько Франсуаза помнила, у маркиза де Гарне было три дочери, так что интерес к сыну пусть даже незаконнорожденному был понятен.

Для продолжения рода маркизу нужен был наследник. Но что произошло потом?

Официальные бумаги не могли дать ответ на этот вопрос.

Пронзительный звон, раздавшийся над головой, заставил подскочить. Девушка не сразу сообразила, что это звонок, возвещавший о начале дневных занятий. От резкого движения папка упала на пол, документы рассыпались.

Охнув, Франсуаза торопливо собрала их, положила обратно и поспешила на лекцию.

Когда она вошла, Ле Шовен уже вещал с кафедры. При виде ассистентки он недовольно нахмурился.

– Вот и еще одно доказательство, что женщинам не стоит заниматься наукой, поскольку они не могут организовать свое время!

В аудитории послышались смешки адептов. В любое другое время Франсуаза бы промолчала, но сегодня это высказывание стало последней каплей, переполнившей чашу терпения.