Сделка со зверем

Глупо избежать одного заключения, чтобы попасть в другое, еще и в тесную камеру к бродягам и ворам.

Оставался один путь – через реку.

Роберт вздохнул, окинул взглядом оживленную темную гладь и снова направился к лодке, намереваясь оттолкнуться от берега и проделать хотя бы часть пути в ней. На дне обнаружились весла. Герцог долго смотрел на них, а потом вспомнил, как было неудобно лежать в лодке, и рассмеялся. Обращаться опять в рысь он не стал, звериная часть натуры и так получила свое.

Честер достал весла, приладил и неспешно погреб к противоположному берегу, где зеленели сады.

Уже на полпути запах тины сменился благоуханием роз и гортензий, а сама вода стала намного чище. Усадьбы аристократов, раскинувшиеся вдоль северного берега Ллейта, представляли резкий контраст заболоченной южной окраине.

Герцог направил нос лодки в еле заметную дымку – магическую завесу, защищающую усадьбы от воров и черни. Лодка замерла. На ее носу ярко вспыхнули руны, суденышко колыхнулось и скользнуло дальше, Честер улыбнулся и опять погреб против течения.

Каменные пристани и мерно покачивающиеся на волнах темные узконосые лодки с балдахинами свидетельствовали, что обитатели особняков предпочитали путешествовать по воде. Это позволяло им избежать столкновений с толпой у ворот и прибыть в королевский дворец в назначенное время. К тому же в летнюю жару путешествовать по воде было гораздо приятнее, чем в душном экипаже. Честеру и здесь повезло: полуденный зной заставил хозяев сидеть в прохладе дома.

Роберт порядком выдохся, когда, наконец, причалил к одному из парапетов, украшенному по бокам двумя статуями рысей. Каменные стражи повернули головы к ступеням, смотря на прибывшего с немым упреком. Выпрыгнув из лодки, герцог рухнул на ступени, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось как бешеное, а голова кружилась. Он совершенно отвык двигаться так много.

Когда дыхание восстановилось, а в глазах перестали плясать черные мушки, герцог встал и задумчиво посмотрел на видневшуюся над деревьями терракотовую крышу дома.

Из труб не шел дым, и сад казался заброшенным. В Честер-холле никто не жил. Это хорошо. Значит, у него есть еще немного времени, прежде чем Вильгельму доложат о том, что узник оказался на свободе. Герцог усмехнулся. Он бы дорого отдал, чтобы увидеть лицо сводного брата, когда тот узнает новости. Интересно, примчится сам или вызовет к себе? Скорее, второе.

Мысли о короле заставили его встать.