Идеалист. Психология в художественной прозе

Но в эту среду, вопреки обыкновению, я направился к зданию своего университета. У входа я сразу же заметил Аню, она ждала меня. Дальше мы пошли вместе. Была перемена, преподавателя в аудитории еще не было, поэтому мы беспрепятственно заняли места на галерке. Валерия Викторовна зашла сразу же, как только прозвенел звонок. Она приветливо со всеми поздоровалась и прошла за кафедру. У нее в руках был все тот же портфель, она достала из него бумаги, и лекция началась.

Около двух лет прошло с нашей последней встречи, и Валерия Викторовна действительно изменилась.

Я это заметил сразу же, еще до того, как она произнесла первые слова. Она стала старше. Нет, выглядела она точно так же, молодо и соблазнительно, но стала мягче и мудрее. Как я это определил? Об этом свидетельствовал ее взгляд: высокомерие сменилось уважением. Она больше не считала студентов детьми, а обращалась к молодым коллегам. Лекция началась, и все мои заочные выводы подтвердились. Изменилась сама манера изложения материала. Когда Валерия Викторовна преподавала у нас, складывалось впечатление, что она упражняется в ораторском мастерстве, которое ей понадобится в скором будущем при получении степени. Теперь же все ее внимание было направлено на студентов. Она делилась знаниями и учила, она говорила им и для них. От нарочитой демонстрации своей эрудиции и превосходства над молодыми умами не осталось и следа. И как ошибалась Аня, предполагая, что Валерия Викторовна может не заметить кого-нибудь из студентов в аудитории. Она смотрела на каждого, ее внимательный и требовательный взгляд жаждал отклика на высказанные ею мысли. Меня не спасли даже широкие плечи сидящего впереди парня. Низко склонившись над тетрадью, я делал вид, что конспектирую, точнее, иногда делал вид, а иногда действительно записывал. В какой-то момент я почувствовал, я ощутил это всем своим существом – на меня смотрят. В конспекте значилась тема этого занятия: «бессознательное психическое в творческом процессе». Я вглядывался в эти слова, не поднимая головы. Мне ужасно хотелось впиться в нее взглядом, но я этого не сделал. Все оставшееся время я так и просидел, уткнувшись в тетрадь. Валерия Викторовна попросила записать, и я записал вместе со всеми: «вся наша психическая деятельность протекает в двух направлениях, имеет два вектора: вектор рационализации, который ориентируется на реальность, и вектор спонтанной активности воображения, который опирается на «принцип получения удовольствия».