Переводчик

За заведомо неверный перевод переводчик несет ответственность, установленную законом. Вам все понятно? Вопросы есть?

– Так точно! То есть нет! В смысле вопросов нет, все понятно, – и добавил: – Ваша Честь!

«Ведь так всегда говорят в кино», – подумал он про себя.

– Садитесь, Константин Романович, – между его именем и отчеством образовалась еле уловимая пауза. Возможно, заметил это только Костя. – Сторона обвинения, представьтесь.

Следующим поднялся государственный обвинитель Центрального района помощник прокурора Анисимов Роман Дмитриевич, так он представился.

Говорил он четко и быстро. Костюм на нем сидел отлично. Мог бы и свидетелем на свадьбе в нем быть. Костя никогда не носил костюмов, они ему не нравились. Но теперь он об этом жалел. Следователь в рубашке, судья в мантии, на секретаре пиджачок, женщина-адвокат в блузе. И только одежда Кости никак не вписывалась по стилю в интерьер этих стен и этого общества.

У Кости зазвонил телефон. Произошло это в самый неподходящий момент. О том, что телефоны положено выключать в театре перед спектаклем, ему было отлично известно, и он всегда это делал.

Но о том, что правило актуально и для суда, он как-то не подумал. Наверняка звонит его друг, и надо бы ответить. Вместо этого Костя отчаянно пытался отключить звук и на нужную кнопку попал только с третьего раза. Воцарилась тишина.

– Простите, извините, я не… это случайно вышло, – искренне пытался загладить свою вину Костя.

Заседание продолжили. Представились все. И старший следователь по особо важным делам Следственного управления, и представитель защиты от Регионального центра предоставления бесплатной помощи.

Наступил черед подозреваемой. Костя подошел к боксу со стороны отверстия. Теперь ему лучше было видно судью. Турчанка поднялась.

Все прошло гладко и закончилось быстро. Вопросы были простыми. У Пынар высшее медицинское образование, ее речь безупречна. С другими бывали и сложности. С ней нет. Каждый раз, когда судья задавала свой вопрос, от ее взгляда перепадало и Косте.

Совсем чуть-чуть. Внимание ее было сосредоточено вовсе не на нем, а на Пынар. Затем выступила сторона обвинения и адвокат, после чего судья удалилась для принятия решения.

Все это время Костя чувствовал себя странно. С ним определенно что-то творилось. Ясно одно – все дело в ней. Ее присутствие волновало его куда больше всего остального. Есть она и все остальное. Теперь этот мир делится именно так.

Вскоре она вернулась и огласила решение.