Длинная серебряная ложка. Приключения британцев в Трансильвании

Понятие «этнограф» Габор разъяснил местному населению в следующих выражениях: «Знаете истории, от которых у всей родни уже сводит челюсти, а уши сворачиваются в трубочку и норовят заползти вглубь головы? Про то, как у маленького Штефана прорезался первый зуб, или что случилось на свадьбе у Марицы? Ну, так вот, этот человек проехал через всю Европу СПЕЦИАЛЬНО, ЧТОБЫ ИХ ПОСЛУШАТЬ!!!» Сообщение произвело настоящий фурор. Обгоняя друг друга, женщины помчались по домам, извлекать из сундуков одежду поэтничней, а нарядившись, с той же прытью вернулись в «Свинью и Бисер».

Когда Уолтер, отплевываясь от кошачьей шерсти, спустился к завтраку, очередь успела три раза обогнуть трактир.

К вечеру усталый этнограф прослушал добрую сотню народных песен, узнал дюжину способов без медикаментозного лечения золотухи и мог проследить генеалогию каждого деревенского жителя вплоть до Темных Веков. Он чувствовал себя старателем, перемывшим тонну песка ради нескольких желтых крупиц. Время от времени ему удавалось выловить сведения о том, что интересовало его на самом деле – о вампирах.

Но в большинстве случаев это было закрепление пройденного. В который раз Уолтер услышал, что

– вампиры боятся серебра,

– вампиры боятся освященных предметов,

– они не отражаются в зеркалах (по одной версии, потому что у них нет души, по другой – потому что при изготовлении зеркал используется серебро (см. пункт 1). В таком случае назревал вопрос – а будут ли они отражаться в ведре с водой?),

– они могу перекидываться в летучих мышей,

– они не станут есть чеснок даже из вежливости,

– они крайне щепетильны в вопросах приличий и не войдут в дом без приглашения, зато уж после приглашения от них попробуй, отделайся (как и от большинства людей),

– для них губителен солнечный свет,

– истребить упыря можно, отрубив ему голову и проткнув сердце осиновым колом,

– и прочая, и прочая.

Попадалась, однако, и весьма оригинальная информация.

Так, согласно легендам, если перед вампирами бросить пригоршню крупы, они начнут считать каждое зернышко. Наверное, они очень бережливы. Что здесь правда, а что – вымысел, Уолтеру предстояло выяснить на собственном опыте. Этим он и собирался заняться в самое ближайшее время.

В дверь кто-то поскребся, и мистер Стивенс увидел своего давешнего знакомца, который держал под мышкой огромный сверток, перевязанный алой шелковой лентой.