Длинная серебряная ложка. Приключения британцев в Трансильвании

– М-можно войти?

– Ну разумеется! – Уолтер пропустил его в комнату, но, ступив несколько шагов, Леонард застыл, брезгливо оглядываясь по сторонам. Там, где обычный человек видел дурно меблированные номера, ему мерещился барак для прокаженных.

– Я уже подготовился к поездке, так что вам не придется долго ждать, герр Штайнберг…

– Просто Леонард. Когда говорят «герр Штайнберг», мне кажется, что это про отца, – смущенно объяснил юноша.

– Тогда называйте меня Уолтером.

– Да, конечно… А что это у вас на столе?

Англичанин задумчиво покрутил в руках серебряное распятие.

– Сувенир. Купил на память о Будапеште. Хотите посмотреть?

Но Леонард замотал головой, как флюгер во время шторма. Контакты с чужими вещами он сводил к минимуму.

– Красивая вещица. Вы бы носили ее с собой, а то об-бидно будет потерять.

– Пожалуй, вы правы, – сказал англичанин и сунул распятие в карман.

– Эммм… Уолтер? Насчет нашей поездки… Боюсь, что она не состоится, – заметив, что у англичанина вытянулось лицо, Леонард продолжил скороговоркой.

 – То есть, не состоится с моей стороны. Как раз сегодня на меня свалилось множество дел дома… то есть в цехе… то есть… Иными словами, я не смогу быть вашим попутчиком. Но ничего, мы что-нибудь придумаем. Кто- нибудь из крестьян одолжит вам бричку…

Не успел он развить мысль, как в комнату вбежала Бригитта.

– Там за молодым господином приехали из замка, – сообщила она, сделав большие глаза.

– Сам граф приехал? – уточнил Леонард.

– Да как вам сказать.

Сначала Уолтеру почудилось, будто у трактира остановился катафалк. Приглядевшись, он понял, что это массивная карета, рассчитанная на четверку лошадей, но запряженная одной невеселой кобылой. Худощавый возница, в пыльном кафтане и широкополой шляпе, тоже был со странностями.

– Я кучер в замке Лютценземмерн, – представился этот тип, свешиваясь с облучка. – Хозяин повелел, чтобы я доставил гостя в целости и сохранности.

Что-то в его внешности сразу же насторожило Уолтера. Возможно, это была благородная осанка мужчины, отличавшая его от согбенных работой крестьян. Или же белые руки с длинными тонкими пальцами. А может и накладная борода, сбившаяся набок. Проследив за взглядом англичанина, кучер смущенно откашлялся и вернул бороду на место.

Уолтер покосился на Леонарда. Юноша топтался на месте и не знал, куда девать глаза.