Химеры. Изгнанные

Мне приходится реагировать молниеносно. Выскакиваю в морозную ночь и прытью несусь как можно дальше из этого района. Здесь нам ничего не светит.

Уже середина ночи и мороз стал еще сильнее. Нос тут же замерзает, а воздух с трудом протискивается в легкие. Останавливаюсь у дерева, чтобы немного отдышаться, и прислоняюсь к нему спиной.

Сердце учащенно бьется, дыхание все еще резкое и глубокое.

Пока я прихожу в себя, пытаюсь вспомнить, когда же моя жизнь пошла под откос. И понимаю, что с самого рождения.

***

Закон о том, что всех детей-химер необходимо отдавать в специальные приюты наступил не сразу. Родители имели полное право оставить  "неопасного" ребенка у себя, но их предупреждали, что жизнь после этого не будет легкой.

Большинство отказывались от новорожденных уродцев. Оставляли в роддоме и уходили, стараясь больше не оборачиваться. Наверное, их уговаривали это сделать врачи. По крайней мере, хочется так думать.

Мне, наверное, повезло.

Я прожила в семье целых четыре года. Мама меня, вроде, даже любила. По ночам иногда мне снится ее лицо и запах.

Они пытались меня растить как обычного человека. Но я была другой.

Нет, родители меня не бросили. Это была авария. Обычная глупая авария. Мы ехали в соседний город к родственникам ночью, и водитель другой машины заснул за рулем.

Я мало что помню из самого происшествия. Наверное, я даже не успела испугаться, когда треснули стекла и обрушились в салон, двери машины смяло, а нас опрокинуло набок.

Родители погибли. А я выжила. Потому что я другая, не человек.

Никто из родственников не захотел забрать меня к себе. И так я оказалась в этом ужасном приюте.

О нем я даже не хочу вспоминать.

В тринадцать лет я сбежала. Набила рюкзак вещами, из столовой стащила несколько банок консервов, вилку, ложку и нож, набрала две бутылки воды и других вещей по мелочи.

Ушла  рано утром, когда темная ночь сменилась легкими розовыми сумерками, предшествующими восходящему солнцу.

– Ты пойдешь? – спрашивала я почти у всех, кому могла доверять.

– Тебя поймают и убьют, – отвечали мне соседки по комнате и жались друг к другу.

И тогда я махнула на них рукой. Открыла окно на первом этаже и юркой ящеркой просочилась на улицу.

***

Восстановив силы, я собираюсь возвращаться к нашей стае, но краем уха слышу вой сирены. Ловцы.