Не сдохнут только одиночки

И, если хотите, наряду с другими идейными жителями города, тоже можете поучаствовать в оборудовании ПВР для себя и близких. Конечно, бесплатно никого там кормить не будут. Но все, кто внесёт посильную лепту сейчас, в будущем получат свои плоды. Учителя, врачи, инженеры, учёные…

– Я не то и не другое, признаться честно. Не спортсменка, не комсомолка, не имею учёных степеней. Не умею врачевать и готовлю весьма посредственно. – Насупилась я. – Образование у меня – «бесполезно-психологическое», потому что боюсь всего на свете.

Поэтому, думается мне, что в вашем лагере я – последний человек, способный принести обществу пользу.

– Ну, вы молодая, красивая женщина, – замялся лейтенант.

– Ах так? – Обозлилась я. – Человечество ещё толком не умерло, а Вы уже думаете, как его возродить? А для чего-то другого такие, как я, по-вашему, не годятся? Нет уж. «Молодая и красивая» – это бесполезное качество. Тем более, что я не так молода, как выгляжу. Просто сплю хорошо и не вступаю в споры с дураками.

– Ну, чего Вы бузите, Варвара Захаровна? – Строго спросил лейтенент, и я замолчала. – Я Вам предлагаю безопасность, только и всего. А Вы уже успели надумать всякого и разобидеться. Поразмыслите на досуге. А мы с Петренко ещё заглянем к Вам вечерком, на чай.

– Угу, – буркнула я, и повесила трубку. От радости не осталось и следа.

То, что лейтенант обо мне беспокоится – это, конечно, классно. Но вот эта формулировка расплывчатая – «молодая и красивая» появляется тогда, когда больше похвастаться нечем.

Почему не «умная» или «способная»? А может, «подающая надежды»? А потому что в новом мире копирайтеры и писатели становятся бесполезными. Все предельно прозрачно.

Думая о своём, я понуро добрела до кухни и уставилась на стопку румяных блинчиков, размером с небоскрёб. Вот уж кто точно будет на расхват в ПВР Чумакова – так это Алла.

***

– Ты волшебница, – только и смогла выдавить я, буквально задыхаясь от переедания.

Миша, налив себе огромную бадью какао, вяло жевал второй по счёту блин.

– Как ты себя чувствуешь, – напряглась Алла, щупая его лоб прохладной ладошкой. – По-моему, ты горячий.

– Да нет, – отмахнулся мальчик. – Просто я вспомнил про маму с папой… Как думаете, лекарство от вируса найдут, или они на всю жизнь останутся «не в себе»?

Мы с Аллой переглянулись.

– Думаю, найдут. И вакцину сделают. Как от коронавируса, дружок, – попыталась я вселить надежду в мальчика.