Цветы с ароматом жестокости 2

Роза изобразила улыбку на лице, но от его слов ей не стало спокойнее.

Мин поцеловал ее в щеку и молча вышел из комнаты.

***

Аксен Никонович закончил изучать все материалы по делу семейства Нелюдовых и ему многое не нравилось. В истории с нападением Розы на невиновную женщину были противоречивые обстоятельства. Нападение было совершено под действием психотропных веществ, но они же являются лекарственными препаратами, приобретенными в аптеке. Чтобы расставить все точки в этом расследовании, нужно было понять, больна ли Роза, но почему-то врачи медлили с постановкой диагноза.

С потерпевшей стороной также была заминка. У женщины наблюдались проблемы с памятью, и она совсем не помнила не только обстоятельства нападения, но и сам факт, что на нее кто-то нападал.

Сестра Виолетта, которая якобы была причастна к этому инциденту, уже жила в другом городе вместе с дядей, оформившим опекунство над ней. Остальное семейство и вовсе вело себя странно.

– Очень странная семья, – рассказывал Аксен Никонович коллегам. – Никак не могу понять принцип их взаимоотношений. Вроде бы готовы поубивать друг друга, но что-то их объединяет. Когда прихожу к ним в дом, так и вовсе впечатление дружной семьи.

– Так там и семьи-то толком не осталось. Все разъехались кто куда.

– Разъехались, да не разъединились. Как ни приду, они меня активно спрашивают про Розу, про Виолетту, про Игната…. Прямо, как будто неравнодушны, но сами никого из них не навещают и даже не созваниваются.

– Раньше у них творилось Бог весть что. Теперь, может, поуспокоились.

Аксен Никонович пожал плечами. Это было очередное, вяло тянущееся, проблемное дело здешнего округа, а он привык к столичному распорядку, когда много расследований и работы, когда большая часть преступлений совершается по типичному сценарию и решается привычными методами.

– Новые известия по делу Нелюдовых! – громко произнес вошедший молодой полицейский.

– Да, да, что случилось? – взбодрился следователь.

– Пострадавшая женщина, ну та, на которую напала Роза Нелюдова, написала отказ от заявления в преступлении, – отрапортовал молодой полицейский.

– Как это? Она же ничего не помнит.