Долг платежом красен

Но у Обломовой были, как она с удивлением обнаружила, крепкие нервы, и девушка только вцепилась в плечо Вани, скривившегося от боли, но благородно позволявшего подруге такое проявление эмоций. Елизар сладко потянулся и что-то громко раздраженно пробормотал, хотя на лице его играла счастливая улыбка. Лиза не поняла ни слова из того, что сказал юноша, но была уверена, что он выругался. Егор стоял в сторонке и спокойно дожидался, пока Елизар слезет со стола. Наконец, тот легко спрыгнул на пол и, скрестив руки на груди, посмотрел на Воронцова.

– Что ж… – Егор повернулся к Лизе и Ване. – Думаю, нет смысла представлять вам сего молодого человека. Это Елизар. Он будет во всем помогать вам, пока меня не будет. Во всем, Елизар, ты понял?!

На довольно грозный взгляд хозяина бывший портрет только усмехнулся. Егор, вздохнув, подошел к юноше ближе и, вновь повернувшись к сыну и замершей рядом с ним девушке, сказал Елизару:

– Ты тоже всех знаешь, так что должен понимать, что мой сын Иван всегда сумеет дать тебе отпор.

А вот с Елизаветой Александровной я попрошу тебя вести себя прилично и постараться больше не дергать ее за волосы.

Елизар с лукавой улыбкой взглянул Лизе в глаза, подмигнул ей и ответил красивым юным голосом:

– Ничего не могу обещать.

Егор закатил глаза, раздраженно вздохнул, пробормотав себе под нос что-то вроде «и на кого я полагаюсь?», подошел к сыну и прошептал ему что-то на ухо. Ваня кивнул и, не обращая внимания на насмешливое фырканье Елизара, пообещал, что ни с ним самим, ни с Лизой ничего плохого не случиться, пока Воронцова не будет дома.

Егор спросил Елизара, понимает ли тот, что от него требуется, приказал никого не впускать и не выпускать, следить за Ваней, охранять его и всеми силами защищать при любой опасности. Юноша шутовски поклонился, ехидно спрашивая:

– Чего еще пожелает хозяин и повелитель?

Егор бросил короткое «Не дерзи!» и направился в кабинет. Лиза, отцепившись от Вани, как завороженная, подошла к висящему на стене портрету и ткнула в него пальцем, желая убедиться, что это всего лишь холст в раме.

Так и было – ее пальчик уперся в твердую поверхность, на которой остался теперь лишь нарисованный фон. Обломова продолжала недоверчиво скрести по портрету под снисходительным взглядом Вани и насмешливым – Елизара, когда Егор вернулся из кабинета, распихивая по карманам, всевозможные амулеты и другие магические вещицы.