Браслет из города ацтеков

Разделительной полосой пролегало стекло и белые цилиндры сигарет. Линию же горизонта стерла ночь.

Но завтра наступит утро.

Или не завтра, но когда-нибудь. Тьма не может длиться вечно.

Дома было пусто. Дашка поняла это еще до того, как открыла дверь, и огорчилась. Ей больше не нравилась пустота.

– Эй, – на всякий случай крикнула Дашка из коридора. – Ты тут?

Пахло борщом и котлетами. В животе тотчас заурчало, и Дашка, сглотнув слюну, повторила вопрос:

– Если здесь, то отзовись!

И удивилась, услышав:

– Здесь.

Дело есть.

– Я не хочу дело есть, – Дашка торопливо стянула сапоги и пошевелила закоченевшими пальцами. – Я хочу есть борщ. И котлеты. И в принципе хочу есть.

Нехорошее чувство появилось вместе с голодом. Почему Вась-Вася дома, когда Дашкино чутье утверждает, что его дома нету? И почему он на шутку не отозвался? И почему в темноте сидит?

– Руки мой, – велел он, щелкнув выключателем, и сам зажмурился от резкого света.

Дашка же отправилась в ванную комнату, открыла краны и, сунув руки под струю теплой воды, уставилась в зеркало.

Зеркало подтвердило опасения: Вась-Вася собирается сказать что-то очень неприятное. Дашка догадывалась, что именно, поскольку это рано или поздно говорили все.

И вообще чего ждать от романа сроком в месяц? Это даже не роман, так, рассказик на двоих, одному из которых надоело рассказывать. А Дашке не впервой слушать, улыбаться и «оставаться друзьями».

Дашка умеет дружить.

– Ты скоро? – Вась-Вася заглянул в ванную и, дернув с крючка полотенце, подал Дашке.

 – И отчего вид похоронный? Адам зачудил?

– Нет. Собеседование было.

– И кого собеседовали?

Улыбается, но как-то вымученно. Надо ужинать. На полный желудок и расставаться легче.

Стол был накрыт. Желтые глазированные тарелки и алый, как знамя партии, борщ. Белые айсберги сметаны и зеленые нити укропа. Хлеб и тончайшие ломтики сала, которое Вась-Вася солит собственноручно и утверждает, что процесс этот – искусство, сродни приготовлению вина.

– Даш, тут дело такое… – Вась-Вася уставился в тарелку.

 – Тебе это вряд ли понравится, но… мне нужна твоя помощь. Очень нужна.

– В чем? – Дашкин голос таки дрогнул.

– Девушку убили и… черт, я многое видел, но от такого наизнанку вывернуло, – он встал из-за стола и отвернулся. – Ее сначала в синей краске искупали, а потом содрали кожу. С живой.

– Тебе Тынин нужен?

– Они не нашли следов. Говорят, чисто все. И зацепок никаких. Вообще ничего. А твой Тынин…

– Не мой.