Лунный камень мадам Ленорман

Актриса? Шутка?

Очень дурная шутка!

– Но он в жизни не признается. И еще, милочка, – тон Софьи Ильиничны вдруг изменился, исчезла из него былая сладость. – Мой вам совет, держитесь от него подальше. Страшный человек.

Неприятный, конечно, но вот чтобы бояться…

– У него… – Софья Ильинична наклонилась. Ее духи были невыносимо сладкими, и Машка поморщилась, уговаривая себя потерпеть. – У него жена умерла… утонула. Странное дело, – сочли несчастным случаем. И я, признаться, жалела его. А потом и Кирочка вдруг утонул.

Тоже несчастный случай. А где один, там и другой. Понимаете?

Намек был более чем прозрачен. И Машка кивнула, показывая, что понимает и всецело разделяет опасения Софьи Ильиничны. А себе мысленно пообещала сбежать из этого ненормального дома при первой же возможности.

– Вот и ладненько. – Софья Ильинична расплылась в улыбке, которая показалась Машке насквозь лживой. – Значит, мы договорились? Вы присмотритесь к Гришеньке… будьте с ним помягче.

И не опаздывайте к обеду. Грета этого не любит.

Обед подавали в огромном зале, выдержанном в зелено-золотых тонах. Должно быть, в ясную погоду здесь было красиво, но сейчас столовая производила донельзя мрачное впечатление. Узкие окна, подернутые рябью дождя, почти не пропускали света. И стены казались черными, длинный стол был слишком велик для шестерых человек. А канделябры со свечами и вовсе не уместны.

– Грета, что ты опять придумала? – Софья Ильинична появилась под руку с сыном.

К ужину она переоделась в ярко-салатовое платье, отороченное желтым кружевом. Платье было длинным, и подол его касался пола. На шее Софьи Ильиничны висело массивное ожерелье с зелеными камнями, которые ярко сияли в свете свечей. Григорий рядом с матерью выглядел весьма элегантно. Машка отметила белый костюм, и темный строгий галстук, и даже бутоньерку, которой Григорий изредка касался.

Ее ученик был молод и весьма симпатичен, несмотря на несколько тяжеловесные черты лица.

Светлые волосы свои он зачесывал гладко и, если Машка что-то понимала, щедро сбрызгивал лаком для волос – уж больно хорошо держалась прическа.

– Что тебе не нравится? – отозвалась брюнетка в черном платье, которое сошло бы за траурное, будь оно чуть длинней и свободней. Платье же обтягивало Грету второй кожей, подчеркивая достоинства ее совершенной фигуры. – Мне показалось, что ужин при свечах – это довольно романтично.