Музыкальная шкатулка Анны Монс

Конечно: ну что блондинка – натуральная, кстати! – может понимать в сложном мире юридических услуг?

А у Эллочки образование высшее!

И вообще: почему, если ты блондинка, то сразу – дура?

– И много у вас там… таких консультантов? – поинтересовался Игнат Алексеевич престранным тоном.

– Трое.

– Кроме вас?

– Да.

Вообще-то Эллочка была помощником консультанта, и работа ее заключалась скорее в том, чтобы клиента встретить, предложить ему чай или кофе, занять беседой и вообще настроить его на благодушный лад.

И опыт подсказывал ей, что мужчина, идущий рядом с ней, – обычно они предпочитали немного отстать, чтобы полюбоваться Эллочкиной походкой, – как раз из тех, трудных клиентов.

Ничего. Управятся!

Эллочка уже решила, что упрямого Игната Алексеевича, столь равнодушного к женской красоте, ей следует перепоручить Димочке. Тот тоже зануда, так что язык общий они найдут…

Но вот их путешествие закончилось.

– И что, все клиенты вот так у вас ходят? – очередной странный вопрос заставил Эллочку вздрогнуть.

Ну откуда такое любопытство?

– Нет, – она повернулась. – Что вы! Обычно к нам попадают через холл. Там имеется лифт, надо лишь подняться… А вы, наверное, с черного хода вошли…

Здание было новым и, по Эллочкиному мнению, построенным специально для того, чтобы над людьми поиздеваться. Лабиринт на четыре этажа, в котором без привычки заплутать легче легкого. И хорошо еще, что «Сафина плюс» на четвертом этаже располагается, под самой крышей, потому что, попав однажды на третий, Эллочка полчаса блуждала по пустым коридорам, которые ветвились бесконечно и ровно через одно ответвление заканчивались тупиками.

– Прошу вас… – она открыла дверь, пропуская Игната Алексеевича.

Обычно мужчины торопились Эллочке услужить, а этот – ничего, принял как должное. Слон равнодушный! Нет, определенно, не ее типаж. И стрижка ужасная. Сбривает волосы почти под ноль, не учитывая, что форма черепа у него отнюдь не идеальна. Уши опять же торчат…

Правда, Маринка утверждала, что лопоухие мужчины… гм… особой страстностью отличаются, но проверять это утверждение Эллочке совершенно не хотелось.

А Игнат Алексеевич вошел, остановился посреди комнаты, которую сотрудники между собой именовали «залой», – комната была большой, нелепой, с диваном, – и сказал:

– Здравствуйте.

Ксюша как раз сражалась с кулером. С техникой она ладила, более того, техника Ксюшу любила и сбоила редко, а вот с кулером у нее шла давняя война. Не работал он – и все тут.