Температурная кривая. Перевод с немецкого Людмилы Шаровой

Температурная кривая. Перевод с немецкого Людмилы Шаровой

Фридрих Глаузер

Вахмистр Штудер знакомится со священником из Марокко. Священник рассказал, что ясновидящий капрал предсказал смерть двух его своячениц, одна из Базеля, другая из Берна. Полицейский не принял всерьез этот рассказ, но на следующий день он узнал, что обе женщины отравились газом при сходных и очень странных обстоятельствах. Уверенный, что он имеет дело с двойным убийством, вахмистр Штудер начинает расследование и оказывается в центре интриги, где тесно переплетены семейные и политические интересы.

Температурная кривая

Перевод с немецкого Людмилы Шаровой

Фридрих Глаузер

Переводчик Людмила Васильевна Шарова

© Фридрих Глаузер, 2020

© Людмила Васильевна Шарова, перевод, 2020

ISBN 978-5-0051-2471-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1.

– Вот, полюбуйся! – произнес Штудер и поднес телеграмму под самый нос своему другу Маделину.

Перед Дворцом Правосудия было темно. Сена тихо плескалась о гранитную набережную, а ближайший фонарь стоял в стороне на расстоянии нескольких метров.

«маленький якобинек шлет привет старому якобу хеди», – расшифровал комиссар, стоя под мерцающим газовым светом. Хотя Маделин работал много лет в Страссбургской криминальной полиции и поэтому немецкий не был ему чужд, все же он не понял смысл сообщения.

– Что это должно значить, Штюдере?

– А то, что я теперь дедушка, – ответил Штудер ворчливо. – Моя дочь родила сына.

– Это надо отпраздновать, – заключил Маделин. – К тому же, это очень кстати. Сегодня ко мне зашел один человек – священник, который едет пол-одиннадцатого вечером поездом в Швейцарию, и попросил меня рекомендовать его какому-либо швейцарскому коллеге.

 … А сейчас…

Руками в шерстяных перчатках Маделен расстегнул пальто, воротник которого закрывал его шею, вытащил старые серебряные часы из жилетного кармана и увидел, что было восемь часов.

– У нас еще есть время, – сказал он удовлерворенно. – Поразительно! Когда стареешь, то всегда есть время.