Райские птицы из прошлого века

А Тамара вышла замуж за человека, у которого денег нет. Глупая, глупая девочка…

Васька сел на комод – антикварный? поддельный? – и сказал:

– Ты не о себе подумай.

А о ком? О нем? И не права ли мама была, когда говорила, что Васька – лимита. Откуда он? Из-под Владивостока. Край света, если разобраться. Место, где небо и земля сливаются, сшитые воедино морем. Море приносит холодные зимы и зябкие вёсны. Сырость, серость, нищету… Ваське лучше здесь, рядом с Тамарой. Она не против.

Но она не желает оставаться в доме.

– Теперь тебе принадлежит половина. Этот тип не прав. Вы уже вступили в права наследования, так?

Тамара кивнула, прикусив губу.

Любил ли он ее хоть когда-нибудь? Наверное, любил. Ложь недолговечна. А с Васькой они уже год вместе. И весь этот год было ли ей плохо? Не было.

– Значит, все поделено. А теперь мамина доля отойдет тебе. Как единственной наследнице. Понимаешь?

– А тебя только деньги интересуют, да? – Злость прорвалась, выплеснулась пузырем ядовитого болотного газа.

Она преображалась в слова, а слова летели и ранили. – С самого начала, да? И теперь… тебе же хорошо. Мамы нет. Никто нервы не треплет. Никто не стоит между тобой и…

Васька обнял, прижал к себе и держал крепко, не позволяя вырваться.

– Глупенькая моя, – прошептал он. – Ну что ты такое говоришь?

Правду! Иначе зачем он продолжает мучить Тамару?

– Ты просто расстроена. Я понимаю. Все понимаю, поверь. Но… пройдет год или два.

И ты сама начнешь жалеть, что упустила этот шанс. И кого ты обвинишь?

– Разве я тебя обвиняла?

– Нет, конечно. Но… – Палец прочертил дорожку на Тамариной шее, тронул волосы, коснулся уха. – Но мой долг – заботится о тебе. И о ребенке. Посмотри…

Тамара смотрела. Она целую чертову вечность смотрела на этот сад. Но не увидела, когда в нем появилась Саломея. Рыжие волосы ее – маяк, зовущий солнце. И то откликнулось, плеснуло светом.

– Это – не дом.

Это деньги. Дело для меня. Спокойная жизнь – для тебя. Наше будущее. И будущее ребенка. Хороший сад. Приличная школа. Университет, возможно, что иностранный. И всего-то надо – потерпеть…

Но Тамара не в состоянии терпеть! Ей противно и страшно, и еще ее тошнит.

– С тобой ничего не случится. Я обещаю. Ты же мне веришь?

– Конечно, – дрогнувшим голосом ответила Тамара.

Вдруг вспомнилось, что ночью она проснулась и лежала в кровати одна.