Райские птицы из прошлого века

Она отвыкла быть одна, но совершенно не испугалась, просто удивилась: куда бы Ваське уйти? Он ведь всегда рядом или почти всегда. Она лежала, глядела в потолок и ждала. Очень долго ждала, пребывая в сладкой спокойной полудреме. И когда входная дверь заскрипела, Тамара провалилась в сон.

– Вась, а куда ты выходил ночью? – Она не стала поворачиваться, потому что боялась увидеть его лицо.

– Я? Я не выходил, маленькая. Я все время был рядом.

– Но…

– Но тебе что-то приснилось. Ты очень беспокойно спишь. Может, стоит купить снотворного?

– Не надо… это гормоны.

Тамара улыбнулась. У нее хорошо получалось улыбаться, без фальши.

В распахнутое окно влетела паутинка, закружилась и села на картину с подсолнухами. Лучше бы на картине были ромашки. На ромашках Тамара гадала бы: врет или нет.

– Ты… ты иди, ладно? А я полежу немного. Голова кружится.

– Конечно. Хочешь, я тебе своего чая принесу?

Он сам собирал травки, сушил и смешивал. А смеси заваривал каким-то особым образом. В результате чай пах летом.

– Принеси. Пожалуйста.

Васька выходил из комнаты на цыпочках и дверь закрывал осторожно, придерживая за край. Знал, что петли скрипят? Или просто заботу выказывал?

Глава 11

Вольному – воля

Олега не забрали. Он все время ждал, что вот сейчас женщина с бульдожьим взглядом обернется и скажет:

– Руки!

Ему не останется ничего, кроме как эти руки протянуть под стальные браслеты. Невиновен? Кто в это поверит? Кто вообще ему верит? Саломея? Кира? О, Кира – отдельная песня.

Ловко ухватила ситуацию. И не боится. Вправду видела что-то? Или соврала, как врала всегда? Взять бы ее за горлышко да встряхнуть хорошенько. Но нельзя… Кира – алиби. Глупое, но какое уж есть.

Жених и невеста… тили-тили тесто. Тесто замешано, крутое, вопрос – какие пироги получатся. Но не о них думать надо.

– То есть вы всю ночь провели с гражданкой… – Иван Петрович поднял блокнот и сощурился, словно пытаясь прочесть написанное им же.

– С Кирочкой, – подсказал Олег, подавляя смешок.

Кира-Кирочка. Дурочка, которая полезла в озеро луну ловить. Близко луна, сама в руки просится. Вот только как знать, что за твари под золотым пятном сидят?

– С Кирочкой… – задумчиво протянул Иван Петрович и лист поскреб.

– Мы разговаривали. Сначала. А потом – сами понимаете.

Олег откинулся на стуле. Его душил смех, неуместный, но навязчивый, истерический.