В поисках Локи

Он же не Бальдр – всеобщий баловень, рассыпающийся в десятке комплиментов в ответ на один и готовый зацеловать любого, кто ласково ему улыбнётся.

Тор не таков. Порой Хеймдалль думал, что Тор вообще не понимает, что такое вежливость. Впрочем, зачем быть вежливым, когда тебя боятся все враги, обожают немногочисленные друзья, а все прочие надеются спрятаться за твоей спиной, случись что нехорошее?

Но обидно, обидно…

А ведь сам страж ничем не хуже Тора. А уж тем более этого приёмыша, Локи! Отважен, статен, могуч! Лицом хорош невероятно, даже пугающе хорош.

Умом тоже хорош! Вот разве что даром красноречия не владеет. И ведь он тоже приёмный сын Одина, только, похоже, все про это забыли. А он и не напоминал, он всегда был молчалив. Поговаривают, что его родили девять девственниц. До чего ж глупы бывают люди! Хеймдалль помнил всё, что видел от момента своего рождения. И он знал, почему он так отличается ото всех. Но навряд ли он захотел бы это обсудить.

Хотя, если бы Тор хоть раз спросил, вот ему бы он рассказал, честно глядя в его небесные глаза своими, цвета расплавленного золота.

Но треклятый молотильщик предпочитает пялиться в змеиные зелёные глазюки йотунского ублюдка, у которого нет ни чести, ни понятий, хохотать с ним и обниматься, а теперь, когда того и след простыл, орёт и машет своим молотом перед Хеймдаллем, хорошим, честным, добрым воином, ни разу в жизни не солгавшим и не согрешившим. И обвиняет его во вранье!

Не, совсем не весело было стражу, и, ненавидя Локи, он, тем не менее ото всей души желал, чтобы Хугин и Мунин, пара подручных воронов Всеотца, справились со своим заданием успешно.

И поскорее.

Через лес

Железный лес Йотунхейма – не самое приятное место для прогулок.

Обычно Тор «прогуливался» тут чрезвычайно быстро, в компании и исключительно по делам.

Дела были разные, но заканчивались схоже. Несколько трупов йотунов, которые, само собой, заслужили эту участь – они вечно пакостили Асгарду. Ну и какая-нибудь добыча.

Чаще всего развлекались они на пару с братцем, иногда присоединялся кто-нибудь из славных воинов. В любом случае, было весело!

Сейчас всё было не так. И убивать было нельзя, и рядом ни души, да и никакой радости на сердце.

А ведь была радость, совсем недавно была! Как он мастерски продавил отца, вынудил того сделать так, как нужно, как правильно!

С лёгким сердцем покидал он час назад тронный зал, плащ развевался за спиной, как знамя победы.