Ядовитые узы, или Два зельевара – гремучая смесь

На арене есть свой кодекс – никаких правил. И дам.

Похоже, он действительно знает, о чем говорит. Неужели не приврал о шраме? Но глупые правила меня не остановят – напугали виверну мягким местом!

– Никаких дам, говорите? – отбросив волосы назад, я немного понизила голос, – а что насчет милого юноши?

– Нет, Сай, – парни схватились за животы, и даже всегда сдержанная Лили покатилась со смеху, – ты слишком милая.

Ну, конечно, в этом полотняном платье только за прялкой сидеть. А вот если надеть костюм Робина…

В конечном итоге, друзья признали свое поражение.

Называли меня сумасшедшей, но больше не спорили. Целый день мы бродили по нашим излюбленным местам, воскрешая в памяти то или иное событие – на счастье, ими тоже овладела ностальгия, как бывает на пороге нового, а вечером отправились в игорный квартал.

Роб уверенно лавировал по змеящимся улочкам, по сравнению с которыми Теневой переулок казался Селестарским трактом. Когда мы с трудом затолкали Бретта в простенок между домами, чтобы не нарваться на группу наритянских наемников, я слегка пожалела о своем безрассудстве.

Хорошо, Лили осталась дома – от нее бы точно пользы не было.

Кроме этой маленькой встряски, пока все шло спокойно. Внимания на нас не обращали (значки были надежно укрыты плащами), и я все больше осматривалась по сторонам – вернее, подмечала мелкие детали, ибо почеркушки на местных заборах – не дворцовые росписи, чтобы на них любоваться. А вот словарный запас пополнить можно…

В общем и целом, на дне нижнего города кипела такая же жизнь, что и выше – торговцы предлагали товар, окна зазывали теплом и аппетитными запахами.

Вот только торговали здесь всяко не газетами (разве что фривольного содержания), а к запахам примешивался сладковатый аромат горь-травы.

Робин тронул меня за рукав.

– Пришли.

В сердце екнуло со смесью бодрящего холодка и предвкушения. Как давно я хотела попасть на эти скачки – хотела и боялась. Хотела, потому что общепринятые правила всегда меня сковывали, боялась – потому что неизвестность страшит.

Но со вчерашнего дня за моей спиной распахнулись крылья.

Я хотела летать.

– И куда теперь? – Бретт растерянно оглядывался по сторонам – ничего похожего на арену не наблюдалось. Да и шума от нее должно быть немало. Неужели ее запрятали… под землей?

Вместо ответа Роб молча толкнул калитку, почти сливающуюся со стеной. Через такую легко войти и выйти незамеченным. Я скосила глаз на Робина, но-новому оценивая друга, которого знала пять лет.